По мере возрастания сроков нахождения В. Путина на высшей государственной должности в российском общественном мнении крепнет убеждение в том, что, во-первых, трудности в формировании кадровой команды для решения поставленных главой государства задач коренятся в засилье кадров, сформировавшихся в 90-х годах, в результате либерально-демократической революции. В этом плане является общим местом убеждение в том, что эти ельцинские кадры до сегодняшнего дня держат в своих руках все главные рычаги управления экономикой, хотя самого Путина к твердым сторонникам ельцинско-гайдаровской идеологии отнести невозможно. Наличие такого противоречия сбивает с толку многих наблюдателей. Доходит до того, что В. Путина начинают «уговаривать» более четко проявить приверженность к исторической русской национальной идее (идеологии) даже его бывшие идеологические противники.
Так, в сентябре 2015 года к ренессансу русской национальной идеологии и к выдвижению на этой базе новых управленческих кадров В. Путина призвал президент проамериканского (как считают в Москве) Международного университета в Москве Гавриил Попов. В объемной статье «Китайский национализм и китайские реформы» он написал:
«У Б. Н. Ельцина хватило ума и мужества, чтобы самому уйти в отставку, отвергнуть все кандидатуры преемников-гайдаровцев и передать руль государства наиболее великодержавной группировке в своем окружении. Но гайдаровская команда прочно засела в креслах правительства, в аппарате президента, в аппаратах министерств и ведомств. На долгие годы утвердилась ситуация сидения России одновременно на двух стульях – державном и компрадорском.
Опыт сидения на двух стульях у России есть. Все эти «сидения» заканчивались крахами. Не подлежит сомнению, что и нынешнее сидение на двух стульях – гайдаровском и державном – тоже закончится тупиком. Этот тупик написан на лицах наших министров, изображающих руководство, а на самом деле с трепетом ожидающих передач по телевизору о цене нефти и о курсе рубля. Ну а там, где они действуют, все идет вполне по-гайдаровски. Экономически бесперспективно, но всегда с обеспеченной выгодой для себя и перекладыванием издержек на народ. Наши лжерыночники из гайдаровской команды отняли право арбитра у рынка и передали его чиновникам – как истинные наследники советского командования.
Естественно, что размышления о поиске более эффективных путей преобразования России приводят и к такому арсеналу, как национальные черты, национальные традиции и национальные особенности России. Ко всему, что игнорировалось Россией после 1991 года: опыту дореволюционной России, опыту Советского Союза. И, несмотря на неизбежные и порой сверхопасные тенденции национализма, упор на национальный путь России в постиндустриальном обществе и обоснован, и необходим. Естественно, при продолжении упора на общечеловеческие ценности, при продолжении борьбы с квасным патриотизмом, с примитивным кичливым национализмом, с великодержавным шовинизмом.
Недавно наша страна торжественно отметила 70-летие Победы 1945 года, но при этом как-то не акцентировалось, что победа в войне была одержана прежде всего благодаря не только интернационализму СССР. В тяжелейший этап войны с гитлеровской Германией осенью 1941 года Сталин поднял знамя Отечественной войны, заговорил о «великой русской нации», о «наших великих предках» и пошел на превращение войны двух государственно-бюрократических социализмов – советского интернационального и гитлеровского национал-социализма – в национально-освободительную войну русского и братских с ним народов, что стало решающим фактором нашей победы.
А вот распад СССР в первую очередь как раз связан не столько с общими проблемами периода перехода от бюрократического социализма к постиндустриализму, сколько с неспособностью советской бюрократии справиться с национальными проблемами советского общества в переходный период.
В поисках выхода из сидения на двух стульях Россия, как и Китай, должна будет обратиться и к такому великому резерву ее тысячелетней истории, как национализм»[138].