Путин отвечает за всё

До 2000 г., то есть до Путина, кое-что еще можно было добиться в борьбе с врагами России. «Именно в нашей стране, — свидетельствует Юрий Юрьевич, — пользуясь нашей слабостью, продажностью государственного руководства и политической элиты, была осуществлена попытка внедрения небывало во всем современном мире нецивилизованной схемы доступа транснациональных корпораций к национальным природным ресурсам. По существу эта схема означала бы просто массовую передачу этих ресурсов под зарубежный контроль навсегда. В 1995-м году нам — совсем небольшой группе членов Совета Федерации, а затем уже и большинству членов тогдашнего (первого — выборного) Совета Федерации и плюс подключившимся коллегам из Государственной Думы (хотя и с опозданием, но все же осознавшим, что они «пропустили», и приложившим усилия для исправления ситуации) — удалось этому противостоять».

С приходом Путина возможностей для противодействия стало меньше. «Времена изменились. Радикально послушной стала Дума. И от прежнего весьма самостоятельного Совета Федерации мало уже что осталось. Опереться — не на что»…

Новое Время началось с «прорыва субъекта» — с появления «критической массы» экономически самодостаточных людей или стремящихся к такой самодостаточности, и эта субъектная «критическая масса» взяла историческую инициативу в свои руки. Она свергла духовно-церковную власть, она повела борьбу за свержение феодально-сословного гнета.

Эта духовно и политически самоорганизующаяся «критическая масса» субъектов получила название «третье сословие», «средний класс», «мелкая буржуазия». Она свершила буржуазно-демократические революции, на ее плечах ворвались на историческую авансцену рабочее, профсоюзное и национал-освободительное движения, анархизм и коммунизм.

Она породила либерализм с его лозунгом экономической самодостаточности, политического самоопределения и гражданских свобод хотя бы для тех, кто к этому стремится, а затем и коммунизм с его лозунгом «субъектности для всех и каждого» — «свободное развитие каждого есть условие свободного развития всех».

В сущности, коммунизм — это теоретически доведенный до предела либерализм.

И действительно, историческая тенденция вела к тому, что чем больше развивались производительные силы и тем самым чем больше расширялась экономическо-производственная база самодостаточности, тем больше возможностей стать субъектными появлялось у активных представителей низов и у подотставших народов.

Поэтому либеральные ценности — это и в самом деле фундамент современного общества и компас прогресса, то есть стремления к максимальной субъектности для максимально большего числа индивидов, народов и других человеческих общностей.

А сдача всех позиций страны потенциальным противникам и конкурентам, отмечает Юрий Болдырев, — «не либерализм, а шизофрения и предательство».

Во внутренней же экономической политике либерализм подменили феодализмом. «В то же время, — продолжает Юрий Болдырев, — я как раз вовсе не считаю, что либерализм в России вообще неприменим. И в предисловии к серии своих книг специально оговариваю, что оценивать применимость либерализма к российским условиям на основании опыта наших последних десяти-пятнадцати лет — то же самое, что оценивать вкус бифштекса, попробовав подсунутую вместо него дохлую кошку. Никакого на самом деле либерального эксперимента в России не было. А то, что делалось у нас под либеральными лозунгами, является с точки зрения науки и практики развитого мира — абсолютной вульгарщиной и дискредитацией идей, с точки же зрения морали и закона — преступлением, причем, вовсе не «политическим», а чисто уголовным».

Что касается мондиалистских, масонских, сионистских и прочих заговоров против нашей страны, то нечего на других пенять, когда сами перепились и свой дом сожгли. «Если лисичка скушала зайчика, — говорит Юрий Болдырев, — то что, лисичка виновата? Она такая плохая, или зайчик оказался такой слабенький и нерасторопный? Вот так же и с нами. Понятно, что мир достаточно жесток. Понятно, что большинство международных организаций находится под контролем и создается ведущими странами для проведения своих интересов, и не более того. Но я еще раз должен подчеркнуть три фундаментальных для меня положения. Первое: ни о каких искажениях линии реформ в России говорить не приходится по той простой причине, что личная корысть людей, оказавшихся у власти, взяла верх над общественным и государственным интересом. Второе: общество не нашло в себе сил дать им по рукам. Третье: этому содействовали и этим воспользовались определенные внешние силы».

А при Путине тупик усугубился. Так, «теперь законом разрешено почти неограниченно брать бюджетные или Центробанковские деньги и переводить их практически куда угодно. Плюс наложены существенные ограничения на саму возможность независимого от исполнительной власти контроля».

На предстоящие выборы — тоже мало надежд. Что значит наш тихий шепот правды на фоне криков в репродукторы, «вдалбливающих в головы людей нечто, разумеется, противоположное тому, о чем говорим сейчас мы».