Путин отвечает за всё

В первые месяцы нынешнего года невыплаты зарплат несчастным «бюджетникам» возросли по сравнению с тем же периодом прошлого года на 8 процентов. Казалось бы, серьезнейший повод для власти, чтобы забить во все колокола! Но вот как выразился на сей счет президент, проводя очередное совещание с членами правительства. Он сказал: «Никакой трагедии, конечно, нет…». Негромко сказал, спокойно, будто и в самом деле ничего особенного не произошло. Дескать, обратить внимание надо, но все-таки не воспринимать как трагедию.

«Право, трудно было поверить ушам, — комментирует Виктор Кожемяко. — Ведь, чтобы произнести такое (как бы между прочим!), нужно полностью лишиться и ощущения реальности, и, что еще страшнее, элементарного нравственного чувства. Для кого нет трагедии? Для учителей, которые, как становится известно, нередко падают в голодные обмороки? Или для чиновников, которых столь циничной, по сути кощунственной фразой старается «успокоить» президент? Или для него самого, для президента? Но если у страны — трагедия, а у человека, считающегося главным руководителем этой страны, никакой трагедии нет, то есть он не чувствует и не понимает трагичность происходящего, тогда, выходит, страна и руководитель слишком далеко отстоят друг от друга. Сказанное Путиным, как я догадался, поразило не только меня. Наверное, тут же последовали звонки на телевидение, где возмутительное его высказывание (по недосмотру редакторов?) прозвучало. А может быть, сами «редакторы» в Кремле спохватились. Во всяком случае при повторах этого сюжета в последующих выпусках новостей фраза о том, что никакой трагедии нет, была изъята».

Но, правильно замечает Виктор Кожемяко, психология-то президента остается. И остаются, неизменными остаются его действия! Они отнюдь не в защиту тех, кому не платят зарплату. Скорее, наоборот.

Что же касается выдвигаемого нами и многими другими политиками естественного требования обратить на пользу всего народа природную ренту, то есть доходы от богатств, дарованных нашей стране матерью-природой, то от этого президент тоже всячески уходит, а его главный ставленник в экономике Герман Греф крайне туманно пытается объяснить, почему этого делать нельзя.

Никакого желания улучшить жизнь простых людей у Путина нет. Так что продолжает он усиливать силовые структуры не для того, чтобы окоротить грабителей, а чтобы не очень-то бунтовали ограбленные — учителя, врачи или шахтеры. А то как бы не вышли на улицы с протестными лозунгами, надо на всякий случай подстраховаться.

Вывод — вместо того чтобы постараться хоть сколько-нибудь уменьшить ужасающую несправедливость, сложившуюся в нашем обществе, президент принимает меры, чтобы ее утвердить. Нет в Путине милосердия к доверившимся ему людям, увы. Но люди, о парадокс, даже не хотят этого знать, не видят в упор.

2003 г.

Бедность хуже порока

В бедном обществе по определению не может быть демократии, национального самосознания, прогресса и даже здравомыслия (в богатых обществах — свои соблазны и болячки). Оно изнемождено нищетой и потому не способно бороться за богатство и свободу. Обессиленностью бедного общества пользуются хищники, которые, не встречая низового сопротивления, захватывают все имеющиеся ресурсы. Типичный облик бедного общества — кучка сверхбогатых паразитов наверху и нищая рабская масса внизу. За последние три-четыре тысячи лет перед глазами историков проходят сотни бедных обществ, так что статистики достаточно, чтобы делать общие выводы.

Общество является бедным, если в нем снизу нет «критической массы» экономически самодостаточных людей. Сама страна может быть сказочно богатой землями, водами и ископаемыми, но оставаться бедной, как Россия или Бразилия или Конго, а может быть скудной по почвам или подземным кладовым, но быть богатой, как Финляндия, Германия или Япония. Вс е зависит только от одного — смогла в данной стране уже сложиться «критическая масса» самодостаточных хозяев или еще не успела. Кто и что мешает людям стать богатыми? Любое общество в любой стране может быть богатым, если оно самоорганизуется на базисе «критической массы» низовых хозяев, стремящихся к самодостаточности. Вспомним «Таинственный остров» Жюля Верна. Оказавшись без средств существования на необитаемом клочке земли, группа предприимчивых и стремящихся к самообеспечению людей (= субъектные люди) преобразовала пустынное место в райский уголок. Знаменитый роман Жюля Верна — это гимн тем ценностям западного Гуманизма, Свободомыслия и Просвещения, которые возникли полтысячелетия назад благодаря прорыву к субъектности «критической массы» низовых предпринимателей-горожан (= буржуа от слова «бург», город) к югу и северу от Альп.