Работа актера над собой (сборник)

Вторую половину паузы я понял сразу. А почему? Потому что ее куски и задачи переживались четко и не заслонялись лишними действиями. Вы взглянули на дверь, где жена купала ребенка, смутились, задумались, а я понял причину: «Простится ли мне убийство ее брата?» Вы соображали, вы сморщились, опустили глаза, закрыли их рукой и долго стояли неподвижно. А я понимал ваши страшные мысли. Они говорили о том, что вы скомпрометировали невинную жену, которую сочтут вашей сообщницей. Если в первой половине немой паузы мне мешали невыдержанность и незаконченность вашей игры, то во второй половине, напротив, мне помогали ваша хорошая внутренняя выдержка и законченность. Они помогли вам четко, до конца переживать, ясно, выразительно отражать то, что было внутри, и хорошо, рельефно отделять прослойками одни куски и задачи от других и отчеканивать их грани.

– Это вышло само собой, случайно и может не повториться. Как сознательно овладеть выдержкой и законченностью? – признавался я в своих новых, дежурных сомнениях.

– Вы отлично знаете, как это достигается, – сокращайте внешние движения и действия до минимума, чтоб они не мешали зрителям проникнуть к вам глубоко в душу. Замените внешние движения более тонкими приемами глаз и мимики, крепче связанными с внутренней жизнью духа. Не насилуйте вашего чувства, если оно само не зажигается, а дразните и заманивайте его внутренними видениями. Чем они будут четче, тем четче станет и самое переживание, и его куски и задачи. Сильнее любите их и то, что делается внутри вас и вне вас на сцене. Не торопитесь и не перетягивайте вашу работу, чтоб не нарушить правильной последовательности и логической линии видения. Утрировка способствует созданию лжи. Будьте до последней степени логичны и последовательны в ваших внутренних действиях. Если же сама собой, помимо вашей воли создается нелогичность, не мешайте ей, если она пришла к вам от подсознания. Его логику и последовательность не дано понять нашему грубому разуму. Будьте темпоритмичны: выдержка и законченность не могут обойтись без этого. Любите прослойки. Доводите куски и задачи до самого последнего конца.

– Однако, – спорил Говорков, – в подлинной жизни, видите ли, от нас не требуют всяких таких правил и каких-то особых выдержек и законченностей, и тем не менее все нас понимают.

– Ошибаетесь, и вот вам пример. Несколько недель назад у меня была старая, почтенная, только что потерявшая кого-то из близких женщина. Она горько плакала, металась, все о чем-то говорила, говорила… Я ее успокаивал, хотя сам не понимал в чем. На днях она вернулась… за ответом. За каким? Оказывается, при первом нашем свидании она мне поручила справиться в театре, может ли она сама вступить к нам в труппу, чтобы прокормить себя. Актерская работа – единственная, с которой она мирится, хотя она ни разу не была на сцене. Почему вышло недоразумение? Потому что человек, остро переживающий душевную драму, не может рассказывать о ней связно, так как в такие минуты волнение спутывает его мысли, слезы душат его, голос пресекается, а жалкий вид несчастного отвлекает слушающих и мешает им вникать в суть горя. Но время – лучший целитель. Оно уравновешивает внутренний разлад в человеке и заставляет людей совсем иначе относиться к минувшим событиям. О прошлом говорят последовательно, логично, с выдержкой и законченно и поэтому – понятно. Тогда сам рассказчик остается сравнительно спокойным, а плачут – слушающие.

И артист тоже должен справиться с бурным периодом переживания, перестрадать над ролью, побесчинствовать дома и на репетициях, а после этого избавиться от лишнего, мешающего ему волнения, получить необходимую выдержку и потом идти на сцену, чтоб ясно и законченно, тепло и внутренне насыщенно рассказать зрителям о ранее пережитом. Тогда зритель поймет все и взволнуется больше, чем сам артист.

Чем выдержаннее и законченнее совершается творчество, чем больше самообладания у артиста, тем яснее передаются рисунок и форма роли, тем сильнее воздействие ее на зрителей, тем больше успех артиста.

______________ 19__ г.

– Сегодня я хочу попытаться заставить вас почувствовать силу воздействия артистической выдержки и законченности как на самого творящего артиста, так и на смотрящих на него зрителей.

2

Известный художник, просматривая в классе работу своих учеников, дотронулся кистью до одного из неоконченных полотен, и картина сразу зажила настолько, что ученику нечего было [больше] делать. Ученик был поражен тем, что чудо совершилось оттого, что профессор «чуть» дотронулся кистью до полотна.

На это Брюллов заявил: [«“Чуть” – это все в искусстве»].

И я скажу вслед за знаменитым художником, что и в нашем деле необходимо одно или несколько таких «чуть» для того, чтоб роль зажила. Без этого «чуть» роль не заблестит.