Работа, секс, деньги. Повседневная жизнь на пути внимательности

Итак, работа и наше отношение к ней зависят как от состояния нашего ума, так и от того, каковы наши отношения с землёй. Медитативная осознанность очень важна в этом вопросе. Медитацию можно сравнить с прыжком. Сделать прыжок – значит осознать открытость пространства. Вы можете совершить этот медитативный прыжок во время работы. Это связано с соединением воздуха и земли. Вы не можете почувствовать землю, не почувствовав воздух. Чем лучше вы чувствуете воздух, тем лучше чувствуете землю. Чувствовать сразу и воздух, и землю – значит чувствовать пространство между собой и объектами, с которыми вы работаете. Это становится спонтанным осознанием открытости. Вы естественным образом начинаете чувствовать покой и лёгкость. Здесь практическая работа состоит в том, чтобы не пытаться сосредоточиваться или осознавать себя, одновременно выполняя задачу, которой вы заняты. Скорее, во время работы у вас должно быть общее ощущение признания самого наличия открытости. Тогда вы чувствуете, что у вас больше места для деятельности, больше места для работы. Развивая непрерывное медитативное состояние, вы распознаете существование открытости. Вы не должны пытаться удерживать её или создавать намеренно. Достаточно просто чистого понимания этого состояния. Признайте громадную энергию открытости. Просто осветите её, распознайте. Осветите её на миг. Нужна лишь вспышка подтверждения. Признав её, не пытайтесь удержать. После этого вы почти игнорируете её. Продолжайте свою работу. Ощущение открытости также будет сохраняться, и вы начнёте всё лучше, всё явственнее ощущать ситуацию и всё, с чем работаете.

Таким образом, осознанность, о которой мы здесь говорим, – это не постоянная осознанность как объект ума. Вместо того чтобы делать осознанность объектом, вы становитесь единым с осознанностью, единым с открытым пространством, которое, конечно, также означает единение с реальными вещами, с которыми вы работаете. Тогда всё становится очень простым и поступательным процессом, а не ситуацией, в которой вы пытаетесь расколоть себя на разные уровни сознания, где один уровень приглядывает за другим. С помощью этого простого, поступательного и одношагового процесса вы начинаете по-настоящему соприкасаться с объектами, а также с их красотой.

Не пытайтесь обладать открытостью, но просто распознайте её, а затем отвернитесь от неё. Важно отвернуться, потому что, если вы пытаетесь обладать открытостью, придётся за нею бегать. Вы пытаетесь следовать за нею, на что в действительности не способны. На самом деле вы вообще не можете обладать ею. Если вы отпускаете её, отрекаетесь от неё, а затем продолжаете работу, это чувство будет оставаться с вами неотрывно.

Открытость здесь относится к медитативному состоянию простоты или отсутствию сложности. Отсутствие усложнений становится простотой. В простоте есть место для того, чтобы что-то делать, передвигаться. Это касается повседневных действий, а также сам'oй формальной медитации.

Психологический материализм также связан с открытостью и сложностью. Это противоположность просторности медитативной осознанности. В общем, психологический материализм – это мощное фоновое чувство на заднем плане вашей деятельности, которое можно описать как желание добиться чего-то. Вы связаны с ситуациями через цепляние и стяжание. Другими словами, вы слишком серьёзно ищете логику того, что происходит, и пытаетесь следовать за ней, намеренно её придерживаясь. Это непрерывное болезненное состояние желания достичь каких-то целей. Дух соперничества всё время господствует в вашем сознании. И во всех ваших действиях ощущается некое бремя. Эта тяжесть ума ощущается почти как тяжелый металл, которым заполнен ваш ум. Это почти металлическое состояние ума. Вы могли бы попытаться выйти из него, отвергнув его, но тогда альтернативой становится чистое увлечение объектами, вещами. Вместо того чтобы ощущать явления в их земляной непосредственности, вы очаровываетесь ими. Из-за этого мир становится «пластмассовым».

Таким образом, материалистический ум может иметь эти два качества: тяжесть или увлечённость. Говоря современным языком, можно сравнить эти два качества с металлом – таким как железо – и с пластиком. Пластиковый подход предполагает очарование цветом, а не подлинными качествами вещей как они есть. Тяжёлый, или металлический, подход преследует вещи очень серьёзно, почти демонически. В этом тяжёлом состоянии ума вообще нет места чувству юмора, нет возможности сформировать новое мышление. Все должно быть пронумеровано и проработано. Ум здесь будет ярким аспектом потребности, желания. Это может привести к действию, но это действие является продуктом ума, который погряз в тяжеловесности. На самом деле подобное действие не столь ужасно и сумрачно, как то тяжкое и косное состояние ума, что его породило.