Radiohead. Present Tense. История группы в хрониках культовых медиа

– Radiohead очень крутые, чувак! – без всякого приглашения вставляет О’Нил/Бивис; мы с Филом переглядываемся, говоря друг другу что-то типа «Полцарства за Uzi». – Они станут знаменитыми? Давайте скажем так: еще популярнее, чем U2! Определенно. Они умеют писать песни, умеют петь и играть. Они внушают доверие. У них отличный настрой. Они – настоящий альтернативный кроссовер! Словно Джим Моррисон, смешанный с Джими Хендриксом. MTV их обожает. Они поставили на уши всю страну!

Хы-хы, хы-хы. Только на этот раз шутник вовсе не шутит.

Кислотные гимны Radiohead и их искореженная поп-музыка – именно то, чего сейчас хотят в Европе, в Америке, во всем мире.

Миллионы не могут ошибаться. Или могут?

Часть третьяПреодолеваем «повороты»

Глава 1Рецензия на The Bends

Тед Дроздовски, Rolling Stone, 18 мая 1995 года

Удача и стихи, идеально «схватившие за жопу» дух времени, сделали Creep группы Radiohead летним радиохитом 1993 года.

Песня поначалу пользовалась не самым большим успехом в Англии, на родине группы, где болезненные рефлексии припева «I’m a creep/I’m a weirdo» слишком контрастировали с бойкой иронией [лондонцев] Suede и другими законодателями вкусов в поп-музыке. Даже гитарист самих Radiohead Джонни Гринвуд ненавидел песню, и его заикающаяся гитара – нейронный выброс, сигнализирующий о финальном разрыве «страдающих запорами» синапсов вокалиста Тома Э. Йорка, – была настоящей попыткой убийства.

Тем не менее Creep, вытащив на себе довольно непримечательный дебютный альбом Pablo Honey, точнехонько попала в наш национальный комплекс неполноценности и сделала Radiohead и James последними британскими надеждами на успех в Америке.

Перспективы Radiohead могут оказаться не оправданы из-за The Bends, альбома амбициозного со звуковой точки зрения, но без готовых хитов. Это настоящий гитарный рай, в котором акустические переборы соединяются с подергиваниями фузового тремоло и параноидальными извержениями усиленного звука. Лишь мощное течение шести распухших струн Catherine Wheel хоть сколько-нибудь напоминает поперечные токи рычащего шума, пронизывающие эти двенадцать треков. Как и в случае с Catherine Wheel, фанатичная приверженность Гринвуда и второго гитариста Эда O’Брайена поп-музыке спасает их от стены пафоса, которую довели до совершенства Sonic Youth, а бесчисленное множество групп закопировали до состояния клише.

В то же самое время излишняя попсовость и мешает The Bends. Йорк настолько любит петь сладенькие мелодии, что это сильно ослабляет яд его острого языка. В High and Dry, название которой пропевается под одну из лучших мелодических линий всего альбома, Йорк мягко произносит строчки «Drying up in conversation/You will be the one who cannot talk/All your insides fall to pieces/You just sit there wishing you could still make love»[20]. В его подаче нет ни капли яда, который должна источать такая ужасная изоляция. В других песнях силу распадающихся эмоций Йорка подрывают непонятные тексты – например, в Bones, мощные риффы и покачивающийся бас которой просто вопиют «возьмите нас в эфир».

Creep оказалась неожиданностью для американцев, потому что ее послание было совершенно неотфильтрованным. Именно такого мы ждем от современных рок-героев, от Курта и Кортни до Тори Эймос. Это, конечно, не значит, что The Bends не принесет группе успеха. Но путь к нему будет трудным.

Глава 2Мировой класс: как Radiohead подарила нам The Bends

Уиндем Уоллес, The Quietus, 3 марта 2015 года

Видите того парня с лохматым хвостиком, выбивающимся из-под греческой рыбацкой шляпы, в джинсах, разорванных на коленях, и сером непромокаемом плаще до пят, спасенном из полузабытого платяного шкафа благотворительного магазина? Это я, музыкальный редактор журнала The Third Degree Эксетерского университета, бывший ученик частной школы, получивший дорогостоящее образование и отчаянно ищущий, куда бы приткнуться так, чтобы не пришлось идти в армию, как отцу, или работать в городе, как планируют многие окружающие.

А видите другого парня, который сидит со мной за тем же шатким кофейным столиком и оглядывает кофейню Студенческой гильдии из-под дикой гривы осветленных волос, отчаянно пытаясь встать и уйти?