Радужное тело и воскресение. Духовное достижение, растворение материального тела и случай Кхенпо Ачо

Так или иначе распространение эзотерических учений Евагрия в некоторых палестинских монастырях VI в. породило яростные споры, и они привлекли внимание властей Византии при императоре Юстиниане. На местном Синоде император призвал осудить взгляды Оригена и Евагрия, и, вероятно, Второй Константинопольский собор (553 г.) одобрил это осуждение, не обнародовав его в официальных актах Собора. Тем не менее на более поздних вселенских соборах формулу осуждения подтвердили, что вызвало уничтожение многих произведений этих авторов в греческом оригинале. Иногда только цитаты из документов об осуждении или цитаты из работ других богословов позволяют нам понять эту систему, хотя бы отчасти. Такие исследователи, как Антуан Гьемо, Джереми Дрисколл, Колумба Стюарт, А. М. Кэсидей и Альфонс Грилмейер, пытались прояснить особенности евагрианской системы духовности и пролить свет на исторический контекст его осуждения.

С утратой греческих подлинников в византийском мире идеи Евагрия сохранялись только в работах, содержание которых не вызывало подозрений в ереси. Например, Praktikos и «Главы о молитве» сохранились под именем св. Нила, поскольку не содержали ничего достойного возражения и обладали ценностью для обучения монахов-новичков. Другие идеи этого направления св. Иоанн Кассиан передал на юг Франции, а затем в Ирландию, из великого монашеского центра Лерин. В греко-славянской антологии, известной как «Добротолюбие» (Philokalia), можно видеть, что наследники этой традиции сохранили её лучшие черты под именами св. Исаака Сирина, св. Максима Исповедника, св. Петра Дамаскина и даже под именем самого Евагрия.

Для нас важно, что, к счастью, произведения Евагрия также передали не халкедонским церквям христианского Востока, которые пользовались сирийским языком, то есть арамейским в той форме, которую используют христиане. Таким образом, эта траектория активно развивалась в некоторых частях Сирии, Месопотамии, Персии, Армении и даже Южной Индии. Сирийские учёные создали богатое собрание переводов с греческих подлинников, многие из которых были позднее (после мусульманских завоеваний VII в.) переведены на арабский. Kephalaia Gnostica обнаружили среди трудов, переведённых на сирийский язык. Стоит сказать, что её переводили дважды; одна версия вполне соответствует первоначальному спорному тексту, другая представляет собой смягчённый вариант, созданный во избежание обличения в ереси, вероятно, Бабаем Великим в конце VI – начале VII в. Обе версии можно найти в критическом издании с французским переводом Антуана Гийомона в Patrologia Orientalis, том XXVIII (1958). Англоязычные переводы теперь есть в интернете. С конца XIX в. сочинения Евагрия оказались золотой жилой для исследователей истории монашества и духовности, поскольку были открыты многочисленные работы, ранее неизвестные западноевропейским и англоязычным учёным, на сирийском, арабском, грузинском, армянском, коптском и других языках. Далее мы приводим обзорные цитаты из каждой главы Kephalaia Gnostica Евагрия, показывающие направление его духовных открытий и содержащие некоторые темы, которые появятся в более поздних мистических трудах сирийской Церкви Востока в Центральной Азии.

1. Внутри Первого Блага нет ничего противоречивого, поскольку оно по своей сути благо и ничто не может быть противоположным такой сущности (I, 1).

2. Противоречие обнаруживается в характеристиках, а характеристики обычно отличают воплощения; следовательно, противопоставление встречается среди тварных вещей (I, 2).

3. Среди существ, обладающих разумной природой, некоторые обладают духовным созерцанием и практикой, другие – практикой и созерцанием, а третьи – оковами и суждением (I, 13).

4. Если человеческое тело – часть этого мира, и если «проходит образ мира сего» (1 Кор. 7:31), очевидно, что образ тела также проходит (I, 26).

5. Чувства и органы чувств – разные вещи, как и то, что воспринимается. Чувства, по сути, – те силы, посредством которых мы обыкновенно воспринимаем вещество; органы чувств – те органы, в которых пребывают чувства; тот, кто воспринимает, – живой субъект, который обладает органами чувств, а воспринимаемое – то, что находится в сфере ведения чувств. Иначе дело обстоит с умом, потому что ему не хватает одного из этих четырёх (вещества) (I, 36).

6. Бог пребывает повсюду и не есть часть чего-либо. Он повсюду, потому что он есть во всём порождённом своей «многоразличной премудростью» (Ефес. 3:10); но он не часть, потому что он не предмет среди существ (I, 43).

7. Среди ангелов преобладают огонь и разум; среди людей – желание и земля; среди бесов – ярость и воздух. Третья группа приближается ко второй через ноздри, первая группа приближается ко второй через рот (I, 68).

8. Слава и свет разума – это знание; слава и свет души – распутица (I, 81).

9. Зеркало блага, силы и премудрости Божьей – те вещи, которые вначале возникли из ничего (II, 1).