Рай для немцев

Растущая критика эвтаназии, в частности, проповедь епископа Клеменса фон Галена 3 августа 1941 г., — вынудила Гитлера прикрыть программу. Многие родственники убитых обращались к своим духовникам (обоих вероисповеданий), и они также протестовали с амвонов церквей. Известия о новых случаях эвтаназии побудили Старопрусский вероисповедальный синод в день первой среды Великого поста (27 марта 1943 г.) направить всем пасторам послание, в котором открыто осуждалось уничтожение людей: «Горе нам и нашему народу, если Богом данная жизнь не представляет для нас ценности и человек, созданный Богом по своему образу и подобию, оценивается лишь по степени его практической полезности, если считается возможным убить человека, так как считается, что он недостоин жизни или принадлежит другой расе»^{552}..

По статистике до официального прекращения эвтаназии было уничтожено 70 273 человека; другая методика подсчета дает цифру 93 521. В итоге, был убит каждый третий немецкий душевнобольной. Но и после формального прекращения «Т4» массовые убийства обитателей психиатрических больниц продолжались^{553}. СД передавала, что ходили слухи о том, что с целью экономии средств эвтаназии будут подвергать пенсионеров. В одном из сообщений СД говорилось, что народ не против самой идеи эвтаназии — он против того, как она осуществляется — без всякого плана, беззаконно, тайно. Возмущались прежде всего родственники, раздраженные издевательским тоном похоронных писем^{554}. Из неудачи с эвтаназией партийное руководство вынесло урок, что необходима большая секретность и перенос учреждений эвтаназии в отдаленные места, недоступные даже и косвенному контролю простых немцев.

Последовательному и решительному осуждению эвтаназии препятствовали некоторые объективные обстоятельства: в принципе, с начала XX века не было недостатка не только в планировании, но и в практическом применении расовой теории; так, в США между 1907 и 1928 гг. 21 штат выпустил законы о принудительной стерилизации уголовников, слабоумных и больных эпилепсией; в южных штатах за связь с белой женщиной стерилизовали чернокожих американцев. Хотя следует отметить, что в Германии масштабы стерилизаций были более значительными: с 1934 г. по 1936 г. в Германии было стерилизовано 200 тыс. человек, то есть каждый 300-й немец; для сравнения — в США с 1911 г. по 1951 г. было стерилизовано 52 233 человека^{555}, а в Швеции с 1936 по 1976 гг. (в годы действия закона о стерилизации) этой процедуре было насильно подвергнуто 60 тыс. душевнобольных^{556}. Это несколько релятивирует нацистские драконовские меры по стерилизации. К тому же, психические больные и до 1933 г., и после 1945 г. признавались неполноценными, поэтому попытки родственников жертв «Т4» после 1945 г. получить компенсации отвергались как в ФРГ, так и в ГДР. Убитых людей так и не признали жертвами нацистского режима^{557}, что свидетельствует о том, что даже современное общество не до конца освободилось от евгенических мифов. Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что если в годы нацизма общественность хоть как-то протестовала по поводу эвтаназии, то после 1945 г. о ней забыли; в отношении убийств евреев все вышло наоборот: если в нацистские времена почти никто против этого не протестовал, то после 1945 г. отклики на зверства нацистов постоянно ширились, и это не прекращается до сих пор. Ничего парадоксального в реакции общественности: евреев пропаганда представляла как врагов, а враг подлежит ликвидации; но эвтаназия могла коснуться всех: и родственников и знакомых, поэтому она сразу вызвала болезненную реакцию, а потом постепенно забылась.

Евгеническими начинаниями нацистов оказались затронуты и цыгане. Когда Гитлер пришел к власти, в Германии было около 26 тыс. цыган, из них около 5 тыс. пережило войну^{558}, а остальные попали под действие программы расового очищения Германии и погибли.