Читаем Ранние кинотексты, 2000–2006 полностью

Декабрьская курсовая Турицыну на третьем курсе была посвящена американскому «фильм-нуару» начала-середины 1940-х годов.

Голливудский фильм-нуар 1940-х годов

Далеко не только ночь была причиной темноты этих улиц.

Рэймонд Чандлер
I.

«Film noir сущ. [фр., лит., „черный фильм“]: вид криминального фильма, показывающий циничных, недоброжелательных героев в зловещей угрожающей атмосфере, выраженной темной операторской работой и драматической закадровой музыкой. Также: фильм, принадлежащий к этому виду».

Десятое издание Коллегиального Словаря Мерриама-Уэбстера, из которого взято это определение, вышло в 1958 году. Краткость изложенных положений говорит о том, что перед авторами не стояла задача дать исчерпывающий ответ на вопрос, что такое фильм-нуар. Наиболее значительные факты были схвачены, но в то же время «драматическая закадровая музыка» не является архетипом, ярко характеризующим данное течение…

На самом деле, понятие «фильм-нуар» гораздо многограннее, и точного определения для него не было найдено даже к концу 1950-х, когда влияние направления на облик кинематографа постепенно ослабевало. Поиски продолжаются и сегодня. В этом плане примечательно высказывание одного из наиболее известных исследователей в этой области, сценариста и режиссёра Пола Шрэйдера: «У каждого критика есть свое представление о фильм-нуаре и собственный список картин, относящихся к этому направлению». Действительно, отталкиваясь от сложившихся канонов, киноведы разных стран в разное время причисляли к фильм-нуару часто имеющие мало общего друг с другом ленты. Первым нуаром иногда называют даже «Гражданина Кейна» (1941) — за сложное повествование, показывающее историю героя в ретроспекции. Этот мотив находит свое отражение в классической для данного течения «Двойной страховке» (1944). Отмечается периодическое использование мотива страшного сна персонажа — в результате к фильм-нуару причислен «Незнакомец с третьего этажа» (1940). Но тогда в этот список следует включить и «Отца невесты» (1950), в котором сновидение выполнено в часто используемой фильм-нуаром экспрессионистской традиции. Одним из ключевых понятий является тень: но еще в «Джи-мен» (1935) нам показывают не дерущихся героев, а схватку их теней на асфальте. Порой зарождение нуара связывают с фильмом Энтони Манна «T-Men» (1947), в котором оператор-постановщик Джон Олтон применил специальную технику съемки, при которой мы чаще видим на экране не самого персонажа, а его темный силуэт, не лицо героя, а черное пятно под полами шляпы. Эта точка зрения основана на том, что одним из основных критериев фильм-нуара было более мрачное изобразительное решение, более тусклое освещение, чем в традиционных голливудских картинах. Однако это делает специфику направления односложной, ведь «внутренняя» темнота картин, принадлежащих к данному направлению, была фактором не менее важным, чем внешняя.

Проблематичность четкого установления границ фильм-нуара напрямую связана с проницаемостью его структуры: он черпал вдохновение из совершенно разных источников и одновременно влиял на облик многих жанров в современном ему кинематографе. «Рэмрод» (1947), «Джонни Гитара» (1954), «Ранчо с дурной славой» (1952), «Сорок револьверов» (1957) и другие картины сегодня признаются вестернами, так или иначе использующими традиции фильм-нуара. «Милдред Пирс» (1945) и «Вдали от леса» (1949) называют нуар-мелодрамами. Эти примеры подтверждают одну особенность: вовсе не значит, что каждый фильм с ретроспективным повествованием или образом роковой женщины надо признавать нуаром. В этом свете слова Пола Шрэйдера о том, что фильм-нуар — именно направление, как итальянский неореализм или немецкий экспрессионизм, выглядят гораздо более убедительными, чем утверждение исследователями Хайэмом, Керром и Гринбергом нуара как «жанра». Несмотря на устойчивые образы главных персонажей, характер конфликта, место действия и другие факторы, фильм-нуар включал в себя большое количество иных характеристик, часто связанных не столько с содержанием, сколько с образным решением фильмов, и не был скован жанровыми границами. Поэтому, чтобы попытаться дать четкое определение исследуемого термина, нужно выявить эти характеристики, найти картины, которые впервые включили эти кинематографические приемы в контекст и попытаться отследить последующее использование приемов, превращение их в канон. Таким контекстом может послужить упомянутое выше неразрывное единство внешней и внутренней темноты, свойственное классическим фильм-нуарам.

II
Перейти на страницу:

Все книги серии Eksmo Digital. Искусство, хобби, развлечения

Похожие книги

100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е
100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е

Есть ли смысл в понятии «современное искусство Петербурга»? Ведь и само современное искусство с каждым десятилетием сдается в музей, и место его действия не бывает неизменным. Между тем петербургский текст растет не одно столетие, а следовательно, город является месторождением мысли в событиях искусства. Ось книги Екатерины Андреевой прочерчена через те события искусства, которые взаимосвязаны задачей разведки и транспортировки в будущее образов, страхующих жизнь от энтропии. Она проходит через пласты авангарда 1910‐х, нонконформизма 1940–1980‐х, искусства новой реальности 1990–2010‐х, пересекая личные истории Михаила Матюшина, Александра Арефьева, Евгения Михнова, Константина Симуна, Тимура Новикова, других художников-мыслителей, которые преображают жизнь в непрестанном «оформлении себя», в пересоздании космоса. Сюжет этой книги, составленной из статей 1990–2010‐х годов, – это взаимодействие петербургских топоса и логоса в турбулентной истории Новейшего времени. Екатерина Андреева – кандидат искусствоведения, доктор философских наук, историк искусства и куратор, ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея.

Екатерина Алексеевна Андреева

Искусствоведение
Пандемониум
Пандемониум

«Пандемониум» — продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом «Делириум», который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников в Р оссии!Героиня книги, Лина, потерявшая свою любовь в постапокалиптическом мире, где простые человеческие чувства находятся под запретом, наконец-то выбирается на СЃРІРѕР±оду. С прошлым порвано, будущее неясно. Р' Дикой местности, куда она попадает, нет запрета на чувства, но там царят СЃРІРѕРё жестокие законы. Чтобы выжить, надо найти друзей, готовых ради нее на большее, чем забота о пропитании. Р

Лорен Оливер , Lars Gert , Дон Нигро

Хобби и ремесла / Драматургия / Искусствоведение / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Социально-философская фантастика / Любовно-фантастические романы / Зарубежная драматургия / Романы
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» – сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора – вот так и следует говорить об искусстве.

Сергей Олегович Зотов , Михаил Романович Майзульс , Дильшат Харман , Сергей Зотов

Искусствоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука