Ранние кинотексты, 2000–2006

Тогда все были режиссёрами: актёры, интеллектуалы, плэйбои, журналисты — все! А теперь большинство из них вернулось к тому, чем занималось раньше. «Новой волны» больше не существует, ее вообще никогда не было.

Жан-Пьер Мельвиль

После войны Мельвиль попытался вступить во Французский Союз Технических работников Кино, но его просьба была отклонена. Раздраженный «коммунистической диктатурой» этой организации, он, в лучших традициях капитана Ахаба, решил оставаться в стороне от системы и двигаться вперед по отдельному пути, основав свою собственную киностудию.

Его первым полнометражным фильмом была экранизация «Молчания моря» Веркора, книги, которая выразила дух Сопротивления. Во время войны переписывали ее текст вручную и тайно передавали друг другу. Именно с этого начинается картина: человек идет по улице и, не обращая внимания на другого, оставляет рядом чемодан, в котором под одеждой и газетами спрятана повесть Веркора.

Ленту сняли всего за 27 дней, без разрешения автора книги, имея на руках минимальные финансовые средства. Впоследствии режиссёр признал, что сама судьба словно благоволила созданию «Молчания моря» — каждый метр пленки был на счету, и любое непредвиденное обстоятельство могло поставить под вопрос производство. Окончательный вариант не только оказался чрезвычайно актуальным в послевоенной Франции, но и был совершенно уникален для своего времени в плане использования выразительных средств.

Большая часть действия разворачивается в доме двух французов, куда приходит немецкий солдат. Музыкант в мирной жизни, идеалистически настроенный гость начинает говорить хозяевам — старику и его племяннице — о своих мечтах, в которых послевоенный союз Германии и Франции принесет пользу обоим странам. Не обращая внимания на молчание, которым отвечают ему французы, солдат продолжает рассказывать о своей жизни, своей любви к французской культуре. Но однажды, после разговора с другими немецкими солдатами, он понимает, насколько наивна столь радужная картина будущего, и решает уйти на фронт. Молчание прерывается единственным «Прощайте», которое в его адрес произносит девушка.

Актуальная, сумевшая отразить настроения своего времени, эта книга была, скорее, манифестом, чем литературным произведением, и по своим художественным достоинствам значительно устарела сегодня. Фильм Мельвиля не только выразил дух Сопротивления, но и многое сделал для развития послевоенного кинематографа. Уже после выхода «Красного круга» Мельвиль, прочитав статью в алжирской газете «Эль Муджахид», где его называют «отцом нового французского кино», скажет: «Я не знаю того, кто это написал, но мне приятно, что кто-то за пределами Франции помнит, что именно я встряхнул всех еще в 1947-м». Действительно, многие из сцен «Молчания моря» были новаторски для своего времени сняты на натуре и заставили говорить о том, что Мельвиль предвосхитил «новую волну» более чем за десять лет до ее появления. Аскетичность приемов могла оказать влияние на развитие стилистики Брессона. Когда спустя много лет Мельвиля спросили, не кажется ли ему, что в «Молчании моря» Мельвиль чем-то похож на Брессона, режиссёр ответил: «Извините, но я всегда считал, что это Брессон всегда был похож на Мельвиля». При этом режиссёр заложил в дебютной ленте некоторые особенности своего дальнейшего творчества, поймал свою собственную волну: образ моря, мотив молчания, сцена, в которой главный герой в ключевой момент смотрит в зеркало и осматривает комнату. Анри Декаэ, оператор-постановщик картины, работающий в ней с освещением (кадр с появлением солдата в дверном проеме), крупными планами (девушку впервые показывают крупно лишь в кульминационной сцене), использующий смелые и неожиданные ракурсы (камера смотрит из глубины камина, в котором пылает огонь), станет постоянным оператором Мельвиля.

Если во второй половине 1940-х во французском кинематографе «двум людям, идущим разными дорогами» суждено было встретиться в «красном круге», то этими людьми были Жан-Пьер Мельвиль и Жан Кокто. В «Молчании моря», написанном в начале войны, упоминается сказка о Красавице и Чудовище, а также платок героини с указывающими друг на друга перстами, нарисованными Жаном Кокто. В 1946 году Кокто ставит «Красавицу и чудовище» (La belle et la bête), а Мельвиль через год экранизирует «Молчание моря». В 1949-м Кокто приглашает Мельвиля сыграть небольшую роль в «Орфее» (Orphée), а в 1950-м, написав адаптацию собственного романа «Ужасные дети», постоянно контролирует съемочный процесс одноименного фильма, в котором Мельвиль снимает в одной из главных ролей Николь Стефан — актрису из «Молчания моря». Повороты судьбы часто интересовали Мельвиля в его фильмах, но и в биографии режиссёра было немало загадочных совпадений.