Ранние кинотексты, 2000–2006

Специалист по клипам Тимур Бекмамбетов снял фильм в привычной для себя эстетике, и отдельные визуальные находки могут показаться любопытными — но выдержать их нагромождение в течение двух часов не каждому под силу. Сюжет развивается рвано, его подоплека не совсем понятна тем, кто не читал роман Сергея Лукьяненко, персонажи появляются и исчезают, работа Дозора показана очень поверхностно — этот фантастический мир кажется неубедительным. На экране сменяют друг друга стилистические заимствования из культовых голливудских картин, а product placement еще никогда так не резал глаз: в кульминационной битве Добра и Зла на общем плане мифологического моста ярко светятся огромные логотипы МТС и Nokia.

«Ночной дозор» — прекрасное поле для самопародии, но Бекмамбетов, пару раз пошутив, сохраняет серьезное выражение лица и припускает пафоса в последней сцене, когда 12-летний мальчик, как заправский Анакин Скайуокер, начинает сомневаться в светлой стороне Силы. Картина выходит в прокат огромным количеством копий и планирует собрать за первый уикэнд три миллиона долларов, ей вдогонку будет выпущена масса сопутствующих товаров, а к концу года обещают вторую серию — «Дневной дозор». Это первый коммерческий проект подобного масштаба в российском кино, и, наверно, его появление к лучшему — если через несколько лет мы будем снимать десять подобных фильмов в год, то один из них, может быть, окажется более-менее приличным.

Пять с половиной, vol. 1

«Убить Билла» давно перестал быть просто фильмом — это культурный феномен мирового масштаба, влияние которого пусть и с некоторым опозданием, но распространяется на Россию. Первая часть дилогии Квентина Тарантино пародировалась в КВНе, становилась основой анекдотов и других видов устного творчества. Одни слушают до дыр саундтрек, другие начинают слагать вдохновенные шлягеры «Ай-яй-яй, убили Билла» и «У Биллá была Невеста, он ее убил, уу-билл». Оказалось, что у нас даже есть музыкальная группа «Уматурман», будто созданная для того, чтобы по случаю приезда режиссёра на ММКФ выступить перед ним на сцене. На пресс-конференции Тарантино журналисты сидят друг у друга на головах, а фотографы становятся на стулья, подстелив под ноги газетку. XXVI Московский Международный Кинофестиваль открывается российской премьерой второй серии «Убить Билла» и тем подразумевает, что все собравшиеся в зале «Пушкинского» уже ознакомлены с началом истории. Риск минимален — ознакомлены действительно все.

Помешательство на «Килл Билле» приняло пугающие формы сразу после декабрьской премьеры первой части. Это поистине народное кино, наподобие «Бумера», не посмотреть которое для любого продвинутого человека — тяжкий грех. Как и его автор — эмоциональный, общительный, обильно жестикулирующий, — фильм очень хочет нравиться и прекрасно знает, какие кнопки необходимо для этого нажимать. Легковерный зритель, только что вышедший с очередного проходного блокбастера, думает, что попал с корыта на бал, и начинает приводить в качестве аргументов словосочетания вроде «удивительный стиль», хотя при этом, как правило, не способен дать определение стиля. Во время показа второй серии в рамках ММКФ в самых отвратительных сценах раздается всеобщий смех, а в смехотворно неудачных слышно лишь молчание, делающее вид, будто все в порядке вещей. Бурные аплодисменты в честь «Убить Билла 2» так же неуместны, как и овации в конце «Догвиля», и, как и в случае с Ларсом фон Триром, ажиотаж вновь подогрет до точки кипения. Если бы новая лента Тарантино выходила в широкий прокат чуть позже, на фестивале повторилась бы прошлогодняя давка перед сеансом «Догвиля» — бессмысленная и беспощадная. Эта тотальная эйфория по поводу «Убить Билла» — возможно, очередное доказательство того, что мир сходит с ума. Подумать только, существуют люди, которые на полном серьезе называют первый том дилогии своим самым любимым фильмом всех времен.