Читаем Ранние кинотексты, 2000–2006 полностью

Далеко не все режиссёры начинали свой путь в кинематографе именно с режиссуры или, тем более, изучали азы ремесла в какой-нибудь киношколе. Альфред Хичкок делал титры для немых фильмов, Терри Гилльям был известным художником-карикатуристом, Нил Джордан писал романы, а Жако Ван Дормаэль, прежде чем снять фильм своей жизни «Тото-герой», много лет проработал клоуном в цирке. В последние годы в режиссёрское кресло иногда садятся представители сравнительно новой кинематографической профессии — специалисты по визуальным эффектам: сначала Джон Бруно (с его ужасным «Вирусом»), а затем и французский вундеркинд Питоф. К 2002 году урожденный Жан-Кристоф Комар, несомненно, был главным специалистом по компьютерной графике в европейском кино. Он прославился работами с Жан-Пьером Жене и Марком Каро в «Деликатесах» и «Городе потерянных детей», в 1994-м получил технический приз жюри в Канне за фильм «Коварство славы», придумал знаменитые фантастические превращения героев в кассовых хитах французского проката — «Пришельцах» Жана-Мари Пуаре и «Астериксе и Обеликсе против Цезаря» Клода Зиди. В то же время в Штатах имя Питофа никому ни о чем существенном не говорило. Очередное сотрудничество с Жене на голливудском проекте «Чужой: Воскрешение» (1998) вряд ли произвело на искушенную в компьютерной графике Америку ошеломляющий эффект. Режиссёрский дебют Питофа — снятый на цифровую камеру, экспериментальный изобразительный этюд «Видок», — безуспешно пробивал себе дорогу в американский прокат (чем и занимается до сих пор). Так что, с одной стороны, решение поставить Питофа у руля «Женщины-кошки» было странным — режиссёров из других стран обычно приглашают в США после крупного успеха на родине, тогда как о таланте Питофа Америка была осведомлена не слишком хорошо. Впрочем, с другой стороны, мировая слава Питофа, вероятно, основана не на его режиссёрском мастерстве, а на нестандартном воображении и способностях придумывать яркие изобразительные решения при помощи компьютерной анимации — несколько номеров назад мы уже писали о современной голливудской тенденции приглашать на экранизации комиксов режиссёров-визуалистов.

Возможно, всепоглощающая склонность Питофа к броским эффектам и сыграла с «Уорнерами» злую шутку — что-то в съемках «Женщины-кошки» изначально пошло не так, что-то явно не склеилось, не зашевелилось. После премьеры американские зрители, как и многие европейцы после «Видока», вынесли вердикт — провозгласили фильм чем-то вроде вулкана, извергавшего бенгальский огонь. Хотя все отмечали визуальное решение, было очевидно, что, как и в «Видоке», Питоф чувствует себя, прежде всего, художником, но совершенно не заботится о том, чтобы построить на экране внятное повествование, о работе с актёрами и т. п. Игру Берри называли из рук вон плохой, предрекая, что «Женщина-кошка» может сделать с карьерой актрисы то же, что в прошлом году сделал «Джильи» с Беном Аффлеком и Дженнифер Лопес. Фильм с бюджетом в 85 миллионов потерпел сокрушительное поражение в прокате, мгновенно вошел в список ста худших лент всех времен и народов на сайте www.imdb.com, был объявлен самым громким провалом года и главным претендентом на «Золотую Малину-2004». Больше всех досталось Питофу — в рецензиях, которые варьировались от умеренно отрицательных до разгромных, режиссёра обвиняли в создании компьютерной мешанины из цветных кадров. Знаменитый Роджер Иберт из «Чикаго Сан-Таймс» и вовсе высказал предположение, что у Питофа, должно быть, есть второе имя — которым режиссёру и следует воспользоваться при работе над следующим проектом.


ВСТАВКА

Кульминационная сцена поединка между Пэйшнс и Лорел Хедар (который сразу окрестили кошачьей схваткой) снималась в течение девяти дней. Любопытно, что одной из ранних ролей Берри была соблазнительная секретарша из «Флинтстоунов», которую звали не иначе как Шэрон Стоун. В контексте фильма, вышедшего на экраны на пике популярности Стоун (в 1994 году), эта «каменная» фамилия была одной из задуманных авторами пародий. Еще любопытнее, что первоначально роль Шэрон Стоун должна была исполнять сама Шэрон Стоун, но не смогла освободить график съемок из-за участия в проекте Луиса Льосы «Специалист».


ВСТАВКА

Первый трейлер был признан слишком неудачным, его быстро убрали с экранов и заменили другим, в котором не было ни одной сцены, где герои произносили бы какие-либо слова. Тест-просмотр картины также оказался провальным — настолько, что всего за месяц до премьеры некоторые сцены пришлось переснимать заново.


ВСТАВКА

Перейти на страницу:

Все книги серии Eksmo Digital. Искусство, хобби, развлечения

Похожие книги

100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е
100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е

Есть ли смысл в понятии «современное искусство Петербурга»? Ведь и само современное искусство с каждым десятилетием сдается в музей, и место его действия не бывает неизменным. Между тем петербургский текст растет не одно столетие, а следовательно, город является месторождением мысли в событиях искусства. Ось книги Екатерины Андреевой прочерчена через те события искусства, которые взаимосвязаны задачей разведки и транспортировки в будущее образов, страхующих жизнь от энтропии. Она проходит через пласты авангарда 1910‐х, нонконформизма 1940–1980‐х, искусства новой реальности 1990–2010‐х, пересекая личные истории Михаила Матюшина, Александра Арефьева, Евгения Михнова, Константина Симуна, Тимура Новикова, других художников-мыслителей, которые преображают жизнь в непрестанном «оформлении себя», в пересоздании космоса. Сюжет этой книги, составленной из статей 1990–2010‐х годов, – это взаимодействие петербургских топоса и логоса в турбулентной истории Новейшего времени. Екатерина Андреева – кандидат искусствоведения, доктор философских наук, историк искусства и куратор, ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея.

Екатерина Алексеевна Андреева

Искусствоведение
Пандемониум
Пандемониум

«Пандемониум» — продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом «Делириум», который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников в Р оссии!Героиня книги, Лина, потерявшая свою любовь в постапокалиптическом мире, где простые человеческие чувства находятся под запретом, наконец-то выбирается на СЃРІРѕР±оду. С прошлым порвано, будущее неясно. Р' Дикой местности, куда она попадает, нет запрета на чувства, но там царят СЃРІРѕРё жестокие законы. Чтобы выжить, надо найти друзей, готовых ради нее на большее, чем забота о пропитании. Р

Лорен Оливер , Lars Gert , Дон Нигро

Хобби и ремесла / Драматургия / Искусствоведение / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Социально-философская фантастика / Любовно-фантастические романы / Зарубежная драматургия / Романы
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» – сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора – вот так и следует говорить об искусстве.

Сергей Олегович Зотов , Михаил Романович Майзульс , Дильшат Харман , Сергей Зотов

Искусствоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука