Читаем Ранние кинотексты, 2000–2006 полностью

Одного из преступников — визгливого несдержанного юнца, который надевает пижонскую маску злодея из вестернов и поигрывает револьвером, — играет Дирк Богард: фильм показывает его изгоем, с которым не хотят иметь дел даже воры, соблюдающие, в отличие от этого анархиста, определенный моральный кодекс. «Синий фонарь» — картина, в которой Кларк пишет узнаваемым почерком на непривычной для себя бумаге: его визитная карточка — сцена коллективного действия — использована в качестве социального комментария. Чувство солидарности полицейских проявляется в сцене, когда компанию мужчин в форме отрывают от обеда: «Мы только пришли, в чем дело?» — недовольно спрашивают они. «Мы напали на след человека, который убил Джорджа Диксона», — и выражение лиц меняется, полицейские сразу встают из-за стола и собираются на выезд. Кульминация фильма происходит на ипподроме, где зрители смотрят собачьи бега: персонаж Богарда надеется затеряться среди них, но его ловят совместными усилиями — полицейские, крупные гангстеры и отступающая в нужную секунду толпа.

Это чувство сплоченности было плоть от плоти илинговским: еще при Бэзиле Дине на стене одного из павильонов «Илинга» был начертан эпохальный лозунг — «Студия с командным духом». В эпоху Болкона дружеская атмосфера превратилась в по-настоящему семейную: в режиссёрской столовой был установлен знаменитый круглый стол, за которым время от времени собирались илинговские режиссёры, продюсеры, сценаристы, представители других профессий. Вместе они обсуждали планы студии, решали возникшие проблемы, высказывали мнения по поводу фильмов, которые находились в производстве или на стадии замысла. Беседы перемещались в паб «Красный лев», расположенный через дорогу от студии и располагавший к еще более свободному и взаимно открытому общению. Как и в любой семье, на студии было принято обращаться друг к другу с помощью сокращенных прозвищ: Мик (Майкл Болкон), Тибби (Т. Э. Б. Кларк), Корни (Генри Корнелиус), Сэнди (Александр Маккендрик), Кэв (Альберто Кавальканти), Дэнни (Моня Данишевский), Чарли (Чарлз Крайтон), Дуги (Дуглас Слокомб). В илинговских фильмах можно найти массу private jokes: так, среди развалов гуманитарной помощи в «Паспорте в Пимлико» есть небольшое пожертвование от района Илинг, а в квартире миссис Уилберфорс висит портрет ее покойного мужа, который на самом деле является портретом Алека Гиннесса в роли Адмирала Горацио Д’Эскойна в «Добрых сердцах и коронетах». Когда старушка рассказывает о гибели благоверного, эта история в точности совпадает со сценой из фильма Хэймера. Вступительные титры «Держи вора» написаны белой краской на кирпичной стене, их апофеозом становятся две вывески: «Расклеивание объявлений преследуется законом», а рядом — «Студия „Илинг“». Последнее было обязательным атрибутом всех илинговских фильмов: вслед за именем режиссёра в титрах всегда стояло имя истинного создателя картины — Ealing Studios.

Глава пятая,

в которой «Илинг» довольствуется малым

В конце концов, чтобы наслаждаться футбольным матчем, нам не нужно огромное электронное табло с надписью «ГООООЛ!». Мы вполне счастливы, когда в дождливый субботний день собираемся на стадионе маленькой компанией и, может быть, слегка грустим. Именно это качество сделало Британию тем, чем она является сегодня.

«Тонкая голубая линия» (1996)

Конфликт одного из первых илинговских фильмов, снятых при Болконе, — «Веселей, ребята» (Cheer Boys Cheer, 1939) — строится на противостоянии двух пивоваренных компаний: скромного семейного подряда Гринлифов и мощной корпорации Айронсайдов. После неудачной попытки купить мелкого конкурента главный в семье Айронсайдов отправляет к Гринлифам своего сына с целью саботировать мешающее производство изнутри. Но вместо того чтобы осуществлять подрывную деятельность, молодой человек проникается консервативным духом Гринлифов и влюбляется в дочку хозяина. В финале фирмы объединяются, и члены семей садятся за один стол, чтобы отпраздновать свадьбу.

В поздней комедии «Мэгги» (The Maggie, 1954) Александра Маккендрика, американский бизнесмен Маршалл обнаруживает, что его драгоценный груз переправляет на шотландский остров одна старая полуразвалившаяся лодка, работающая на угле. Он пытается всячески препятствовать дальнейшему движению «Мэгги» по реке, но под воздействием британского характера, воплощенного в образах шкипера МакТаггарта и мальчика Дуги, становится добрее и человечнее. Когда в кульминации перед Маршаллом встает дилемма — сохранить свой груз или сбросить его в воду, чтобы спасти «Мэгги», он выбирает второе.

Перейти на страницу:

Все книги серии Eksmo Digital. Искусство, хобби, развлечения

Похожие книги

100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е
100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е

Есть ли смысл в понятии «современное искусство Петербурга»? Ведь и само современное искусство с каждым десятилетием сдается в музей, и место его действия не бывает неизменным. Между тем петербургский текст растет не одно столетие, а следовательно, город является месторождением мысли в событиях искусства. Ось книги Екатерины Андреевой прочерчена через те события искусства, которые взаимосвязаны задачей разведки и транспортировки в будущее образов, страхующих жизнь от энтропии. Она проходит через пласты авангарда 1910‐х, нонконформизма 1940–1980‐х, искусства новой реальности 1990–2010‐х, пересекая личные истории Михаила Матюшина, Александра Арефьева, Евгения Михнова, Константина Симуна, Тимура Новикова, других художников-мыслителей, которые преображают жизнь в непрестанном «оформлении себя», в пересоздании космоса. Сюжет этой книги, составленной из статей 1990–2010‐х годов, – это взаимодействие петербургских топоса и логоса в турбулентной истории Новейшего времени. Екатерина Андреева – кандидат искусствоведения, доктор философских наук, историк искусства и куратор, ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея.

Екатерина Алексеевна Андреева

Искусствоведение
Пандемониум
Пандемониум

«Пандемониум» — продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом «Делириум», который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников в Р оссии!Героиня книги, Лина, потерявшая свою любовь в постапокалиптическом мире, где простые человеческие чувства находятся под запретом, наконец-то выбирается на СЃРІРѕР±оду. С прошлым порвано, будущее неясно. Р' Дикой местности, куда она попадает, нет запрета на чувства, но там царят СЃРІРѕРё жестокие законы. Чтобы выжить, надо найти друзей, готовых ради нее на большее, чем забота о пропитании. Р

Лорен Оливер , Lars Gert , Дон Нигро

Хобби и ремесла / Драматургия / Искусствоведение / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Социально-философская фантастика / Любовно-фантастические романы / Зарубежная драматургия / Романы
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» – сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора – вот так и следует говорить об искусстве.

Сергей Олегович Зотов , Михаил Романович Майзульс , Дильшат Харман , Сергей Зотов

Искусствоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука