Читаем Ранние кинотексты, 2000–2006 полностью

Финальный стоп-кадр — пожалуй, единственное, что не вызывает в фильме смеха. Все остальное напоминает капустник (более подходящее слово подобрать сложно), феерический завершающий аккорд, каким обычно заканчивает знаменитая труппа свой последний спектакль перед уходом на покой. Можно долго придираться к тому, что этот фильм несколько теряется на фоне драматических событий «В погоне за Эми» и религиозного подтекста «Догмы». Но лучше этого не делать, а принять картину такой, какая она есть, со всеми правилами и законами, которые предлагает Смит. А правила просты: как можно больше смешать в одну кучу и подавать к столу. Кажется, режиссёр включил в фильм все, что только можно. На довольно простую, уже опробованную в «Догме» сюжетную схему типичного роуд-муви один за другим нанизываются «вкусные» моменты. Актёры будут играть самих себя и своих героев из прошлых фильмов Смита. Причем, режиссёр не забыл ни о ком из своей «труппы»: даже Джоуи Лорен Адамс и Рене Хамфри из ранних фильмов также присутствуют в картине. Жена Смита и его маленький ребенок получат свое экранное время, а обезьяна, с которой в конце «Тусовщиков из супермаркета» уходят вдаль Джей и Боб, сыграет заметную роль. Но больше всего (как и должно быть, согласно сюжету) будет киношных шуток. В небольших камео появятся Кэрри Фишер и Марк Хэмилл, помянут добрым словом и Джорджа Лукаса. Пародии на «Планету обезьян» и «Беглеца» будут стоять рядом с Уэсом Крэйвеном, снимающим «Крик-4», и Гасом Ван Сентом, пересчитывающим деньги вместо того, чтобы режиссировать «Умницу Уилла Хантинга 2». Радует большое количество молодых звезд, из которых стоит отметить Шэннон Элизабет, Элайзу Душку и довольно смешные эпизоды с Джейсоном Биггзом и Шоном Уильямом Скоттом. В общем, настоящее лакомство для кинематографического гурмана!

Однако все это непроизвольно рождает один из минусов фильма — его строгую направленность на зрителя, знающего материал. Действительно, если человек придет на «Джея и Молчаливого Боба» как на пародию на «Звёздные войны», не смотрев ни одной картины Смита, получить удовольствие сполна ему будет довольно сложно. Это все равно, что смотреть «Очень страшное кино», не видев «Крика», «Матрицы» и «Ведьмы из Блэр». Конечно, останется много универсально смешных шуток, но появление (и поведение) некоторых персонажей будет непонятным неподготовленному зрителю. Остается только надеяться, что фильм «зацепит» и без этого и даст отличный повод обратиться к предыдущим картинам Кевина Смита. Настоящие же поклонники режиссёра, несомненно, останутся в восторге.

ОЦЕНКА. 8. Очень смешная комедия, которая просто искрится безостановочным разнообразием оригинальных шуток, пародий и ярких, запоминающихся персонажей.

«Зуландер»

СЮЖЕТ. Дерек Зуландер — мужчина-модель № 1 в мире. Точнее, был лучшим в течение последних трех лет. На церемонии вручения премии мужчинам-моделям в этом году приз у него отобрал главный конкурент Хэнсел. Еще через несколько дней по нелепому стечению обстоятельств (точнее, из-за отсутствия мозгов у мужчин-моделей) при взрыве бензоколонки погибают три лучших друга Дерека. После этого ему приходит в голову ужасная для мужчины-модели мысль: а что если смысл жизни заключается в чем-то еще, кроме как быть привлекательным? И он уже отправился было в родные места, помогать отцу и братьям работать на шахте, как ведущий модельер мира Мугату пригласил Зуландера стать новым лицом его марки. Наивный Зуландер на радостях согласился, не зная, что идет в лапы врага: для убийства премьер-министра Малайзии Мугату нужно безмозглое подставное лицо, и лучше мужчины-модели кандидатуры на эту роль не найти.

Перейти на страницу:

Все книги серии Eksmo Digital. Искусство, хобби, развлечения

Похожие книги

100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е
100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е

Есть ли смысл в понятии «современное искусство Петербурга»? Ведь и само современное искусство с каждым десятилетием сдается в музей, и место его действия не бывает неизменным. Между тем петербургский текст растет не одно столетие, а следовательно, город является месторождением мысли в событиях искусства. Ось книги Екатерины Андреевой прочерчена через те события искусства, которые взаимосвязаны задачей разведки и транспортировки в будущее образов, страхующих жизнь от энтропии. Она проходит через пласты авангарда 1910‐х, нонконформизма 1940–1980‐х, искусства новой реальности 1990–2010‐х, пересекая личные истории Михаила Матюшина, Александра Арефьева, Евгения Михнова, Константина Симуна, Тимура Новикова, других художников-мыслителей, которые преображают жизнь в непрестанном «оформлении себя», в пересоздании космоса. Сюжет этой книги, составленной из статей 1990–2010‐х годов, – это взаимодействие петербургских топоса и логоса в турбулентной истории Новейшего времени. Екатерина Андреева – кандидат искусствоведения, доктор философских наук, историк искусства и куратор, ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея.

Екатерина Алексеевна Андреева

Искусствоведение
Пандемониум
Пандемониум

«Пандемониум» — продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом «Делириум», который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников в Р оссии!Героиня книги, Лина, потерявшая свою любовь в постапокалиптическом мире, где простые человеческие чувства находятся под запретом, наконец-то выбирается на СЃРІРѕР±оду. С прошлым порвано, будущее неясно. Р' Дикой местности, куда она попадает, нет запрета на чувства, но там царят СЃРІРѕРё жестокие законы. Чтобы выжить, надо найти друзей, готовых ради нее на большее, чем забота о пропитании. Р

Лорен Оливер , Lars Gert , Дон Нигро

Хобби и ремесла / Драматургия / Искусствоведение / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Социально-философская фантастика / Любовно-фантастические романы / Зарубежная драматургия / Романы
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» – сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора – вот так и следует говорить об искусстве.

Сергей Олегович Зотов , Михаил Романович Майзульс , Дильшат Харман , Сергей Зотов

Искусствоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука