Читаем Ранние кинотексты, 2000–2006 полностью

ФИЛЬМ. Вы когда-нибудь задумывались о том, что чувствует адвокат, который твердо знает, что его клиент виновен в страшных преступлениях, но все же вынужден его защищать? Для того чтобы прочувствовать противоречивость ситуации, необязательно заканчивать юрфак и приступать к работе в суде. Фильм братьев Хьюз «Из ада» — мерзкое, отталкивающее произведение с переизбытком сцен насилия и прочих ужасов. Будут вырезанные человеческие органы, изуродованные формы тела, мухи, грязь, сырость и реки крови. «Ганнибал», имея в своем активе почти все то же самое, был ко всему прочему еще и реально плохим фильмом. Ругать его можно было без угрызений совести, причем за все сразу. А вот «Из ада» (как назло) фильм хороший. Писать про него что-то положительное не хочется, потому что картина как будто попала в наш мир из места, упомянутого в своем названии, но долг заставляет: хотя по моральным меркам фильм вызывает множество протестов, по части кино как такового он выполнен на достаточно высоком уровне.

Что радует, фильм не уподобляется многочисленным ужастикам про человека в черном с крюком в руке, который методично сокращает численность актёров в кадре. Джек Потрошитель — это все-таки не какой-нибудь мстящий молодежи рыбак, а классика, вошедшая в историю. И братья Хьюз рисуют этот образ не только таинственностью и аурой всемогущего Зла, но и вполне логичной сюжетной и смысловой подоплекой. В итоге создатели фильма не просто становятся на сторону одной из версий личности Потрошителя, но и добавляют в нее свои оттенки, которые и делают фильм не просто заурядным ужастиком или псевдодокументальным воспроизведением реальных событий.

Конечно, было бы наивно полагать, что сама по себе история Потрошителя, какой бы интригующей она ни была, способна преодолеть установленную планку (фильм как-никак возили на Венецианский фестиваль). «Из ада» стал бы в этом случае средним детективом, спекулирующим на знаменитой истории. Какой-то вклад в общий успех внесли актёры. Персонаж Джонни Деппа не так прост, каким может показаться обычный инспектор полиции. И актёр играет его так, что несмотря на всю схожесть (внешнюю) с констеблем Икабодом Крейном из «Сонной лощины», эти два представителя закона — совершенно разные люди. Сыграть глазами могут сейчас многие молодые актёры, но чтобы в нужный момент активизировать уголки рта, поймать секунду, в которую следует чуть сдвинуть челюсть — для этого нужно быть Джонни Деппом. Наверное, неслучайно, захватывающая сцена фильма связана не с Потрошителем, а именно с Фредом Абберлайном: цепь эпизодов, в которых он бежит сломя голову, чтобы успеть спасти Мэри.

Продолжая положительно отзываться о фильме с сомнительными нравственными устоями, могу заметить, что братья Хьюз в плане состояния города пошли дальше обычных для Лондона туманов. Узкие темные улочки, полумрак, а то и кромешная тьма, тусклые фонари и многое другое отлично воссоздают атмосферу прогнившего трущобного квартала и как нельзя лучше соответствуют общему настроению — в картине с трудом можно отыскать хотя бы несколько светлых кадров. Конечно, местами Хьюзы несколько преувеличивают с использованием разнообразных примочек — скажем, замедленная съемка, дающая эффект ускорения движения, вовсе необязательна в картине. Но это не портит общего впечатления от единого стиля, присущего «Из ада» от начала до конца.

Даже со всеми своими достоинствами «Из ада» пришелся несколько не ко времени: отталкивающее впечатление зла, жестокости и пессимизма, которое он производит, и так заставляет относиться к картине с неким предубеждением, а уж после недавних событий в Штатах — и подавно. «Когда-нибудь люди оглянутся и поймут, что это я дал начало двадцатому веку», — говаривал как-то Джек Потрошитель. Двадцать первый век для человечества начался 11 сентября 2001 года. Что касается нового века для кинематографа: надеюсь, он пройдет так, что в будущем люди подумают, что начало ему дал «Шрек». Начинать век с такой картины, как «Из ада», несколько боязно.

ОЦЕНКА. 7.5. Стильное и захватывающее кино с атмосферой и достойными актёрскими работами. Вот только с нравственностью у его создателей явные проблемы — без показанных в фильме ужасов можно было обойтись даже в истории про Джека Потрошителя.

«Искусственный разум»

СЮЖЕТ. Земля в будущем. Счастье пары, нарушенное состоянием комы, в котором находится их сын, обретает новые очертания в лице мальчика-робота Дэвида (Осмент), в качестве эксперимента направленного в их семью. Он ничем не отличим от своих сверстников внешне и вроде бы делает все то же, что и остальные дети. Даже его любовь вполне реальна. Он же сам — нет. Желая, чтобы и его любили так же, как любит он, Дэвид хочет только одного — стать настоящим ребёнком…

Перейти на страницу:

Все книги серии Eksmo Digital. Искусство, хобби, развлечения

Похожие книги

100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е
100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е

Есть ли смысл в понятии «современное искусство Петербурга»? Ведь и само современное искусство с каждым десятилетием сдается в музей, и место его действия не бывает неизменным. Между тем петербургский текст растет не одно столетие, а следовательно, город является месторождением мысли в событиях искусства. Ось книги Екатерины Андреевой прочерчена через те события искусства, которые взаимосвязаны задачей разведки и транспортировки в будущее образов, страхующих жизнь от энтропии. Она проходит через пласты авангарда 1910‐х, нонконформизма 1940–1980‐х, искусства новой реальности 1990–2010‐х, пересекая личные истории Михаила Матюшина, Александра Арефьева, Евгения Михнова, Константина Симуна, Тимура Новикова, других художников-мыслителей, которые преображают жизнь в непрестанном «оформлении себя», в пересоздании космоса. Сюжет этой книги, составленной из статей 1990–2010‐х годов, – это взаимодействие петербургских топоса и логоса в турбулентной истории Новейшего времени. Екатерина Андреева – кандидат искусствоведения, доктор философских наук, историк искусства и куратор, ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея.

Екатерина Алексеевна Андреева

Искусствоведение
Пандемониум
Пандемониум

«Пандемониум» — продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом «Делириум», который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников в Р оссии!Героиня книги, Лина, потерявшая свою любовь в постапокалиптическом мире, где простые человеческие чувства находятся под запретом, наконец-то выбирается на СЃРІРѕР±оду. С прошлым порвано, будущее неясно. Р' Дикой местности, куда она попадает, нет запрета на чувства, но там царят СЃРІРѕРё жестокие законы. Чтобы выжить, надо найти друзей, готовых ради нее на большее, чем забота о пропитании. Р

Лорен Оливер , Lars Gert , Дон Нигро

Хобби и ремесла / Драматургия / Искусствоведение / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Социально-философская фантастика / Любовно-фантастические романы / Зарубежная драматургия / Романы
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» – сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора – вот так и следует говорить об искусстве.

Сергей Олегович Зотов , Михаил Романович Майзульс , Дильшат Харман , Сергей Зотов

Искусствоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука