Читаем Ранние кинотексты, 2000–2006 полностью

ФИЛЬМ. В последнее время голливудские кинематографисты начали очень вольно относиться к таким понятиям как пространство, время, путешествия сквозь века. Если в 80-х и даже в начале 90-х режиссёры использовали эти мотивы в сюжете своих фильмов, то это происходило осмысленно. Достаточно взять хотя бы трилогию «Назад в будущее». Завязка и развязка фантастических сюжетов в ней были неразрывно связаны с пониманием смысла самих фильмов. На пороге нового тысячелетия мотив времени в кино почти обесценился. В «Черном рыцаре» Мартин Лоуренс находит какой-то амулет и тут же переносится в средневековье. Халатное отношение к пространственно-временному континиуму в «Кейт и Леопольде» — наверное, один из немногих минусов новой картины Джеймса Мэнголда. Как и в «Черном рыцаре», этот ход — всего лишь непроработанная до конца сценарная идея для завязки и развязки, никак не обоснованная. В драматургии такой прием называется «бог из машины»: в древности некоторые авторы не знали, как правильно и логично начать или закончить свою историю и прибегали к искусственному финалу — в сюжете появлялся некий могущественный персонаж (как правило, бог) и решал исход дела так, как нужно автору. Это было нормой для низших произведений, поэтому более опытные писатели старались избегать таких поворотов, искали других путей. В «Кейт и Леопольде» таких поисков нет, хотя сюжетная линия с порталом и соответственно героем Лива Шрайбера, открывшим его, кажется надуманной, вставленной в фильм лишь для начала и окончания основного действия.

Зато в последнем картина Мэнголда способна доставить много приятных минут. Что радует больше всего — создатели не поддались искушению продемонстрировать с десяток давно устаревших шуток про то, как человек из прошлого очень удивлен современной технике. В другом фильме 2001 года с подобным сюжетным ходом — «Пришельцах в Америке» — герои только и делали, что удивленно разглядывали унитазы и микроволновки. Конечно, мимо этого не прошел и Леопольд. Но, к счастью, Мэнголд не заостряет на таких моментах особого внимания: два-три раза герцог и вправду озадачен, а в остальном привыкает в новом мире быстро. И это не сюжетная нестыковка, это намек на то, что в «Кейт и Леопольде» не эта тема — главная. Основное в картине — осознание горького сожаления по утрачиваемым категориям чести, благородства и высоких чувств, ярким представителем всего этого и является герцог Альбанский Леопольд. Мэнголд фактически признается в уважении к прошлому еще в самом начале, когда дает первым титром устаревшую форму общепринятого титра — «of a James Mangold film». Верность выбранной идее режиссёр сохраняет и в дальнейшем: Кейт помешана на высокой любви и давно искала такого, как Леопольд; ее брат (Бреккин Мейер давно не был таким забавным) помешан на девушках, но у него мало что выходит при знакомстве с ними до тех пор, пока Леопольд не учит парня уму-разуму. Наконец — чисто обличительная в отношении сегодняшних нравов сюжетная линия, когда герцог отказывается сниматься в рекламе товара, который явно не понравится будущим покупателям, а современная Кейт считает, что для достижения цели даже такие обманные средства хороши. Но все изменится, ведь место Кейт явно не здесь — только к такому финалу и мог прийти фильм Мэнголда. «Кейт и Леопольд» не стал опускаться до уровня дешевой комедии, а наоборот — поднялся несколько выше простой романтической истории. Благородство и возвышенность главного героя передается и картине, и в этом ее очевидный плюс перед многими скудными на смысл работами в этом жанре. Настоящий джентльмен Хью Джекман и органичная в любой романтической истории Мег Райан усиливают положительное впечатление, которое несколько испорчено искусственными завязкой и развязкой.

ОЦЕНКА. 7. Одна из лучших романтических комедий года с неожиданным для нашего времени смыслом. Жаль, сценарий оказался недостаточно крепким.

«Китайская ударная сила»

СЮЖЕТ. Двое друзей, молодые полицейские Даррен и Алекс, начинают расследование убийства во время конкурса красоты в Шанхае. Нить следствия приводит их к торговцам наркотиками Тони (Дакаскос) и Кулио (Кулио), которые налаживают поставки на новой для их бизнеса территории. Дело становится более запутанным с появлением девушки по имени Норико, потому что неизвестно, на чьей стороне она действует…

ФИЛЬМ. Как правило, боевики, сюжет в которых не имеет ровным счетом никакого значения, пытаются привлечь зрителя эффектными экшн-сценами, искрометным юмором, визуальной частью, операторскими или монтажными находками — в зависимости от разновидности жанра (комедийный, фантастический боевик) и от замысла режиссёра. В «Китайской ударной силе» из-за отсутствия или же низкого уровня вышеперечисленного привлекают лишь персонажи фильма, да и то с некоторыми оговорками. Но обо всем по порядку.

Перейти на страницу:

Все книги серии Eksmo Digital. Искусство, хобби, развлечения

Похожие книги

100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е
100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е

Есть ли смысл в понятии «современное искусство Петербурга»? Ведь и само современное искусство с каждым десятилетием сдается в музей, и место его действия не бывает неизменным. Между тем петербургский текст растет не одно столетие, а следовательно, город является месторождением мысли в событиях искусства. Ось книги Екатерины Андреевой прочерчена через те события искусства, которые взаимосвязаны задачей разведки и транспортировки в будущее образов, страхующих жизнь от энтропии. Она проходит через пласты авангарда 1910‐х, нонконформизма 1940–1980‐х, искусства новой реальности 1990–2010‐х, пересекая личные истории Михаила Матюшина, Александра Арефьева, Евгения Михнова, Константина Симуна, Тимура Новикова, других художников-мыслителей, которые преображают жизнь в непрестанном «оформлении себя», в пересоздании космоса. Сюжет этой книги, составленной из статей 1990–2010‐х годов, – это взаимодействие петербургских топоса и логоса в турбулентной истории Новейшего времени. Екатерина Андреева – кандидат искусствоведения, доктор философских наук, историк искусства и куратор, ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея.

Екатерина Алексеевна Андреева

Искусствоведение
Пандемониум
Пандемониум

«Пандемониум» — продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом «Делириум», который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников в Р оссии!Героиня книги, Лина, потерявшая свою любовь в постапокалиптическом мире, где простые человеческие чувства находятся под запретом, наконец-то выбирается на СЃРІРѕР±оду. С прошлым порвано, будущее неясно. Р' Дикой местности, куда она попадает, нет запрета на чувства, но там царят СЃРІРѕРё жестокие законы. Чтобы выжить, надо найти друзей, готовых ради нее на большее, чем забота о пропитании. Р

Лорен Оливер , Lars Gert , Дон Нигро

Хобби и ремесла / Драматургия / Искусствоведение / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Социально-философская фантастика / Любовно-фантастические романы / Зарубежная драматургия / Романы
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» – сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора – вот так и следует говорить об искусстве.

Сергей Олегович Зотов , Михаил Романович Майзульс , Дильшат Харман , Сергей Зотов

Искусствоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука