Ранние кинотексты, 2000–2006

Одной из наиболее удачных и остроумных мистификаций Коэнов оказался снятый в реалистичном, на первый взгляд предельно лишенном авторского вмешательства ключе «Фарго» (1996). Основной причиной тому — вступительный титр, в котором Коэны заявляют, что картина основана на реальных событиях, происшедших в 1987 году в штате Миннесота. Правда, уже здесь чувствуется типичная коэновская мрачная ирония, ведь этот титр продолжен фразой «По просьбе выживших имена героев изменены. Из уважения к погибшим все остальное оставлено так, как было на самом деле». На самом же деле сюжет «Фарго» полностью вымышлен, а под внешне реалистичным повествованием Коэны спрятали свои любимые черные юмористические ситуации и превосходную насмешку над любовью зрителей к «реальным историям». Фильм можно воспринимать как «срез жизни» Миннесоты или как историю о губительной власти денег над человеком, но по стилю и структуре «Фарго» представляет собой пародию на реализм как на творческий метод. Фабула вновь построена на мотиве похищения: незадачливый менеджер по продажам автомобилей нанимает двух столь же незадачливых бандитов похитить свою жену, чтобы ее богатый папочка выплатил крупную сумму денег, большую часть которых муж собирается присвоить. Все оборачивается совсем не так, как было задумано. Картина искрится виртуозно прописанными диалогами, даже самые незначительные персонажи обрисованы такими неповторимыми красками, что вносят неоценимый вклад в общую картину. Впервые фильм Коэнов был признан Киноакадемией. Коэны получили «Оскар» за лучший оригинальный сценарий, Фрэнсес МакДорманд вручили эту награду за блестящее исполнение роли беременной женщины-полицейского, расследующей преступление. Но самым забавным было включение в номинацию за лучший монтаж Родерика Джейнса, постоянного монтажера фильмов Коэнов — вымышленного, не существующего на самом деле человека, под именем которого скрываются сами Итан и Джоэл.

Их новый фильм «Большой Лебовски» (1998) был комедийной историей о том, как в начале 1990-х лос-анджелесский балбес по имени Джефф Лебовски (правда, сам он просит называть себя Чуваком) был перепутан вымогателями с Лебовски-миллионером, и попал в водоворот забавных (и не очень) событий. Трудно поверить, что эта история, которую один американский критик в отрицательной рецензии назвал «одним большим анекдотом», отсылает нас к другому автору «крутых детективов» 1940-х годов Рэймонду Чандлеру. В одном из интервью Коэны признались, что «Лебовски» построен по повествовательным схемам, которые использовал писатель, и по структуре во многом напоминает роман «Вечный сон»: говорят, сам Чандлер не до конца знал, что именно происходит в запутанном сюжете этой своей книги. Эпизоды снов Чувака, которые в данном случае представляют собой не что иное как галлюцинации героя после тяжелых ударов кулаком в челюсть или подмешанного в напиток снотворного, отсылают к Чандлеру: в частности, к роману «Прощай, моя любимая», где к избитому гангстерами детективу во сне приходят странные видения. Сами эти эпизоды представляют собой, так сказать, ироничный сюрреализм: в нем довольно смешно искажены знакомые по «реальному» сюжету мотивы. Героя засасывает в его любимый шар для боулинга, обувь для игры ему выдает Саддам Хуссейн, есть и вовсе чистая абстракция с нигилистами в красных комбинезонах, которые гонятся за Чуваком с огромными ножницами. Картина переполнена персонажами с традиционными коэновскими изюминками, а налет мистицизма придает загадочный Странник. Когда Сэм Эллиотт спросил, зачем его герой нужен в фильме, Коэны ответили, что сами понятия не имеют.

В 2000 году на экраны выходит «режиссёрская версия» их дебютной ленты «Просто, как кровь». В отличие от большинства подобных версий, она не включала в себя каких-то вырезанных ранее сцен. Наоборот, была короче на несколько минут, но предварялась вступлением непонятного продюсера (что, конечно, было очередной шуткой хулиганистых режиссёров).