Ранние кинотексты, 2000–2006

В сценах перед отъездом девушек на пикник продолжается мотив поэзии, появляется еще одно звено — Миранда кладет цветок в книгу, девушки разбрасывают цветы на лестнице у выхода из колледжа. Происходит несколько событий, которые определяют одну из основных оппозиций фильма: Миранда говорит Саре, что той нужно научиться любить кого-нибудь еще, так как сама она здесь ненадолго. Таким образом, вводится момент предчувствия какого-то события. Миссис Эпплйард запрещает Саре ехать на пикник — объясненное с практической точки зрения (Сара не платила за обучение в колледже в последнее время), это происшествие лишь впоследствии обнаружит огромную значимость. Также управляющая предупреждает девушек о некой опасности, исходящей от горы, запрещает совершать необдуманные дела, говорит о ядовитых муравьях и змеях. Учитывая вступительный титр, эти слова миссис Эпплйард приобретают таинственный оттенок, в особенности заявление о сочинении, которое девушкам нужно будет написать к понедельнику — лишь зритель в этот момент догадывается, что некоторым не суждено выполнить это обязательство. Однако все это включает в себя и элемент обмана: поначалу может сложиться ложное впечатление, что исчезнувшие девушки будут укушены какой-нибудь ящерицей or something. В этих эпизодах есть еще один важный кадр: Сара, машущая Миранде рукой с крыши здания…

Вообще «Пикник» можно представить как серию оппозиций, причем персонаж может быть включен в несколько из них. Поэзия, представленная Мирандой и девушками, и проза, олицетворенная миссис Эпплйард. Противопоставляется верх поэтичности Миранда, отождествляемая с белым лебедем и ангелом Боттичелли, и миссис Эпплйард, которая перестала чувствовать себя женщиной. Характерен эпизод, когда она кричит на одну из своих подчиненных, которая обрадовалась возвращению Ирмы — в гневе директрисы отчетливо звучат бездушные, меркантильные нотки, несвойственные женскому чувству сопереживания спасенной девушке. Посреди этого конфликта — Сара, место которой рядом с Мирандой и ее подругами. Но ей, как известно, запретила ехать на пикник именно миссис Эпплйард, что теперь представляется жизненно важным решением для обеих героинь. Опять же характерен в данном случае эпизод, в котором Сара отказывается понимать стихотворение, которое так любит управляющая колледжем. Место Сары в итоге занимает также приземленная капризная толстуха Эдит. Она все время отстает от остальных и хнычет во время перехода через ручей, Миранда плавно порхает над ним. Она смотрит вниз, когда остальные смотрят вверх. Рассказ подруги об обреченном на смерть олененке, предвещающий гибель Сары, только Эдит не воспринимает всерьез. Неслучайно, что именно Эдит одной из четверых отправившихся на скалу девушек суждено вернуться назад.

«Все начинается и заканчивается в положенное время и в положенном месте» — эти слова Миранды являются ключевыми для происходящего. Для меня это фильм о том, что, помимо нашего мира, существуют и другие, о предрешенности места каждого человека в одном из этих миров и о том, что изменить ничего нельзя. Миранда и остальные девушки сняли обувь, как нечто из этого, реального мира, и отправились прочь из людского измерения, приподнялись над ним, посмотрели на него с Висячей скалы так же, как люди смотрят на муравьев в траве. Сара, машущая с крыши Миранде, как обреченный олененок, тоже должна была оказаться там, этого не произошло, но и оставаться в прозаичном мире ей нельзя — ее падение выглядит символично и предсказано во сне Альберта, ее брата, в котором мы заодно узнаем того самого Берти, о котором Сара упоминает в начале. Не менее символична и смерть миссис Эпплйард, которая, возможно, пыталась взобраться на скалу — перейти границу, которую ей не дано было перейти. Она не могла понять поступка мисс МакКро — незадолго до смерти директриса все еще думала, что ту убили и изнасиловали. Она видит в треугольнике только треугольник, мисс МакКро видела большее. Важен молодой человек, который отправляется искать девушек. Его натура, не лишенная поэтичности, словно открывает ему часть секретов, известных Миранде. Но в то же время он остается мужчиной и после сна на плато (мотив сновидения), пусть и изменившийся, но все же остается в этом мире. В конечном итоге поэтичность в фильме, конечно же, берет верх: иначе в финале сюжет пришел бы к одному из вариантов, которые незадолго до этого предлагал в качестве объяснений наивный работник колледжа. Для него скала — просто скала, он не видит в ней таинственное место, где часы останавливаются на цифре 12 и которое приобретает размытые очертания мистического портала в другой мир.

~

Курсовая Зайцевой весной 2002 года была посвящена «историко-биографическим» фильмам СССР 1930-х годов.

Советские историко-биографические фильмы 1930-х годов