Читаем Ранние кинотексты, 2000–2006 полностью

В этом же году они снимают фильм под названием «О, где же ты, брат?», которое сразу же отсылает к американскому режиссёру 1940-х Престону Стерджесу. В его фильме «Путешествия Салливана» незадачливый режиссёр, всю жизнь, снимавший развлекательное кино, решает отправиться в народ, увидеть простых людей и сделать «серьезный фильм». В итоге он приходит к выводу, что простые люди на самом деле хотят смеяться и отказывается от проекта «О, где же ты, брат?». Коэны решили воплотить его в жизнь, но перевернули все с ног на голову, сняв, наверное, самый легкий и забавный свой фильм. Правда, именно за это режиссёров начали ругать верные поклонники: мол, Коэны ушли в коммерцию. Однако, оригинальных находок, смешных ситуаций и великолепных актёрских работ хватило, чтобы недовольные возгласы утихли. Фильм, который начинается с титров, стилизованных под немое кино, на самом деле оказывается изящным сплетением американской действительности времен Великой Депрессии и… «Одиссеи» Гомера. Сами Коэны заявляют, что поэму не читали и ограничились лишь экранизацией с Керком Дугласом… Беглый каторжник Улисс Эверетт МакГилл (первое понятно, второе и третье — имя и фамилия американского актёра, связь которых с Коэнами и этим сюжетом установить сложно) и двое его товарищей отправляются искать спрятанное Улиссом перед попаданием в тюрьму сокровище. Традиционный коэновский мотив дороги объединен с темой возвращения домой (где героя ждет жена Пенни, к которой сватается один франт) и населен рядом гомеровских персонажей: тут сирены (стирающие белье девушки), циклоп (толстый коммивояжер), слепой негр на дрезине (автор).

Еще в 1998 году в фильме «Простой план» Сэма Рэйми одну из главных ролей блестяще исполнил актёр Билли Боб Торнтон. Затем он написал сценарий для фильма Рэйми «Дар», а в 2001-м сыграл в новом фильме Коэнов «Человек, которого там не было» — пожалуй, самом серьезном и драматичном в творчестве братьев, наполненном размышлениями о природе нашего мира и людей в нем, деталями вроде церкви, где под фигурой Христа священник ведет игру в бинго. Фильм был снят на цветную пленку, но печатался на черно-белую, хотя существует и цветной вариант, где краски приглушены. Оригинальная версия визуально и сюжетно вновь отсылает к любимым Коэнами мотивам «черного фильма»: в конце 1940-х в Калифорнии молчаливый парикмахер в поисках денег на дело, которое внесет, как он надеется, свежую струю в его призрачную жизнь, шантажирует босса своей жены, с которой у того давний роман. Не стоит объяснять, какой оборот принимает дело, в котором герои будут обвинены в преступлениях, совершенных другими людьми. Картина, как обычно, искрится мастерскими режиссёрскими решениями, неожиданными поворотами сюжета и отличным актёрским составом знакомых по предыдущим фильмам Коэнов характерных актёров.

В конце 2003 года выходит их новая лента «Невыносимая жестокость» с Джорджем Клуни (Клуни прекрасно сыграл в «О, где же ты, брат?», и Коэны почти сразу заявили, что хотели бы снова с ним поработать) и Кэтерин Зитой-Джонс. Это будет фильм о том, как два специалиста по бракоразводным процессам затеяли расторжение своего собственного брака. На следующий год у Коэнов заявлен римейк фильма Александра Маккендрика «Убийцы леди» — классической английской комедии начала 1950-х с Алеком Гиннессом. Кажется странным выбор для исполнения главной роли актёра Тома Хэнкса, который просился к Коэнам еще в «Фарго», но любовь режиссёров к черному юмору, а также иронии над традициями американского кино (на этот раз явно достанется пристрастию к всяческим римейкам), делают этот проект интересным.

«Пикник у Висячей скалы» (анализ фильма)

Фильм Питера Уира «Пикник у Висячей скалы» построен как цепь из множества загадок: фабульных, смысловых, звуковых, изобразительных. Независимо от того, получаем ли мы ответ на тот или иной вопрос, все они связаны друг с другом в единое целое, переплетены.

Картина начинается и заканчивается тайной. Она открывается реалистичным титром, в котором говорится о факте, бесследном исчезновении нескольких девушек — ключевым словом здесь является «бесследном», словно нам сразу заявляют о том, что ответов ждать не стоит. «Пикник» движется от одного незнания к другому и завершается симптоматичным для всего течения картины словом — mystery.

В своеобразном эпиграфе, еще до начала эпизодов в колледже, в скрытом, загадочном виде заявлены сразу три темы, которые в дальнейшем будут основополагающими. Во-первых, это таинственность мира природы, окружающего нас, но существующего в то же время как будто где-то в параллельной реальности. «Висячая скала» проявляется на экране ниоткуда. Во-вторых, строки из стихотворения предвосхищают дальнейшее противопоставление поэтичности и приземленности, представленное как в буквальном виде, так и в виде оппозиции верха и низа, что также очень важно в картине. В-третьих, чрезвычайно важен мотив сновидения, заложенный в стихотворении По, сразу придающий особую тональность происходящему.

Перейти на страницу:

Все книги серии Eksmo Digital. Искусство, хобби, развлечения

Похожие книги

100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е
100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е

Есть ли смысл в понятии «современное искусство Петербурга»? Ведь и само современное искусство с каждым десятилетием сдается в музей, и место его действия не бывает неизменным. Между тем петербургский текст растет не одно столетие, а следовательно, город является месторождением мысли в событиях искусства. Ось книги Екатерины Андреевой прочерчена через те события искусства, которые взаимосвязаны задачей разведки и транспортировки в будущее образов, страхующих жизнь от энтропии. Она проходит через пласты авангарда 1910‐х, нонконформизма 1940–1980‐х, искусства новой реальности 1990–2010‐х, пересекая личные истории Михаила Матюшина, Александра Арефьева, Евгения Михнова, Константина Симуна, Тимура Новикова, других художников-мыслителей, которые преображают жизнь в непрестанном «оформлении себя», в пересоздании космоса. Сюжет этой книги, составленной из статей 1990–2010‐х годов, – это взаимодействие петербургских топоса и логоса в турбулентной истории Новейшего времени. Екатерина Андреева – кандидат искусствоведения, доктор философских наук, историк искусства и куратор, ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея.

Екатерина Алексеевна Андреева

Искусствоведение
Пандемониум
Пандемониум

«Пандемониум» — продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом «Делириум», который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников в Р оссии!Героиня книги, Лина, потерявшая свою любовь в постапокалиптическом мире, где простые человеческие чувства находятся под запретом, наконец-то выбирается на СЃРІРѕР±оду. С прошлым порвано, будущее неясно. Р' Дикой местности, куда она попадает, нет запрета на чувства, но там царят СЃРІРѕРё жестокие законы. Чтобы выжить, надо найти друзей, готовых ради нее на большее, чем забота о пропитании. Р

Лорен Оливер , Lars Gert , Дон Нигро

Хобби и ремесла / Драматургия / Искусствоведение / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Социально-философская фантастика / Любовно-фантастические романы / Зарубежная драматургия / Романы
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» – сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора – вот так и следует говорить об искусстве.

Сергей Олегович Зотов , Михаил Романович Майзульс , Дильшат Харман , Сергей Зотов

Искусствоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука