Распятая Русь. Предания «Велесовой книги»

Пьяный Бикки хохотнул, жестом велел полураздетой девочке лечь рядом с собой. В шатре вновь послышались частые вздохи, стоны и довольное мужское рычание…

…Лед на двух больших реках оголился от снега и заблестел, когда отдохнувшее войско тремя потоками двинулось навстречу южному теплу. Воронежецкий князь Бобрец узнал об этом слишком поздно…

Глава 38

– Что?!! Готы?! Идут от Ра на Воронежец?! Бобрец ничего не перепутал?! Может быть, гунны?!

Князь Белояр кричал в не свойственной ему манере. Усталый, едва держащийся на ногах посыльный стоял перед ним, опустив глаза к свежевымытому щелоком полу. С трудом разлепив сухие губы, ответил:

– Нет, княже, готы! Мы взяли двоих из дозора. Германарех их ведет.

– Сколько всего, узнали?

– Говорят, поболе сорока тыщ будет. Повели испить мне дать, горло все пересохло… Трое суток не пил – не ел…

Князь спохватился, велел отвести гонца в нижнюю горницу, накормить, помыть и уложить спать. Приказал срочно призвать к себе Верена, сам же заходил по гульбищу взад-вперед. Никогда еще он не чувствовал себя таким растерянно-беспомощным. Германарех вновь доказал, что он – великий полководец, и противопоставить этому, увы, Бус ничего не мог. Горячее сердце требовало лишь одного: посадить на коней всех воев, что были под рукою, и нестись к далекому Воронежцу на помощь союзнику. Разум же возражал: «Нельзя, погубишь все!!» Оттого и хотел он срочно увидеть Верена, чтобы хладнокровный опытный воевода успокоил хоть немного кровь.

Боярин вошел неторопливой походкой, слегка поклонился, выжидающе застыл перед князем.

– Прибыл гонец от… – начал было Бус, но воевода перебил его:

– Ведаю, княже! И одно отвечу – Бобрецу помочь ни ты, ни Словен уже не сможете. Народ в полях спину гнет – время сева! За месяц рать не соберем. Одни дружины наши против Германареха – капли воды против большого пожара. Только единым войском всех славян сможем сию беду остановить.

– Значит, надо слать гонцов в Киев, Кияр, Голунь! Бобреца просить бросить свои земли и на Непру уходить со всеми, кого еще можно призвать!

– Коли сам князь воронежский об этом помыслит – будет прекрасно. Гонец же не успеет, не будет у него нужного срока. Давай спасать то, что мы еще в силах спасти.

Белояр вновь несколько раз стремительно пересек гульбище. Верен молчал.

– Значит… уступить готам земли и людей? Отдать без боя Кияр, Голунь, Тмутаракань? Захотят ли Златогор и Дых заплатить такую цену за союз?

– Теперь это зависит лишь от тебя, князь! Будет союзная рать – земли можно вернуть. Нет – конец не только Русколани, но и всем соседним землям. На западе у Германареха еще есть полки. Не успеем соединиться – раздавят нас всех в несколько приемов. Навсегда забудет степь копыта коней русов, антов, полян…

– Куда же мне ехать вначале?

– Мыслю – в Голунь! Дых и Голота до сих пор не сказали тебе ни да, ни нет. К Златогору пошли князя Усеня с письмом твоим, брат должен тебя понять. Из Голуни езжай в Киев, пусть Словен своих ратаев от сох спешно отрывает. Любой ценой под Русградом нужно собрать всех, кого возможно.

– А коли Германарех с Танаиса прямо на Голунь и Киев повернет? Не успеем ведь?

Верен ответил не сразу. Взгляд его стал необычно отрешенным.

– Мыслю, именно так он и задумал вначале. У меня под рукою полторы тысячи конных. Дашь мне еще тысячу своих, и я немедля отправлюсь под Воронежец.

– Зачем? Зря людей класть не позволю!

– Гот обманул нас, князь! Теперь наш черед ему взгляд отвести и разум замутить. Я сделаю все, чтобы он поверил, что к Танаису пришел ТЫ и в гораздо больших силах. Попробую заманить его вдоль Ра к Кияру. Получится – будет у тебя нужный срок!

– Но ведь это значит…

Верен вдруг встал перед Белояром на колено:

– Дозволь, князь!! Я ведь сказал – ЛЮБОЙ ценой! Иного пути не вижу…

Бус порывисто поднял воеводу на ноги и крепко прижал к груди.

– Да будут боги с вами! Ступай, я сейчас же велю Славеру отбирать тебе тысячу.

– Славера оставь при себе, князь. Он и Славн – опытные вои. Помогут тебе против готов рати строить. Коли не доведется более здесь встретиться – в Ирии ждать тебя буду!!

Верен еще раз пристально посмотрел в глаза любимому князю, резко повернулся и стремительно сбежал по жалобно заскрипевшим ступеням. Бус остался на месте. В ушах его рефреном звучала фраза воеводы: «Любой ценой! Любой ценой! ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ!!!»

Глава 39

Князь Бобрец осознавал свое бессилие. Пожилой опытный правитель и воин, он по достоинству оценил план ярла Бикки, рассчитанный на вспашку земледельцами-русами просыхающей от весеннего насыщения земли. Под рукою было немногим более пяти сотен воев, постоянно живших в Воронежце или его окрестностях. Во все стороны были брошены гонцы с приказом садиться на коня мужчинам и уходить в сторону Голуни либо Киева женщинам и детям. Любой ценой спасти корни племен русов, обитавших под княжьей защитой, – вот что упруго пульсировало под длинным седым чубом. А потому Бобрец сразу отбросил мысль о собственном бегстве к Непре, желая лишь одного: выиграть время и дать откочевать стадам и семьям подальше от кровавой тропы готов!