Расширение прав и возможностей женщин в России

В середине и в конце 1990-х годов международные кампании такого рода пустили корни в России. Когда в 1997–1998 годах я проводила исследование, кампания против насилия в отношении женщин была одной из самых заметных в России. Ее поддерживали многие международные фонды, финансировавшие неправительственную деятельность женщин. Большинство основных женских организаций так или иначе участвовали в этих кампаниях[99]. В течение 1997 года я участвовала в нескольких конференциях по кризисным центрам. Я была сильно удивлена, встретив там почти всех моих московских знакомых по женскому движению, а также представителей основных международных спонсорских организаций и агентств (Фонда Форда, Института «Открытое общество», Американской ассоциации юристов, посольства Великобритании, Amnisty International). Насилие против женщин было темой многих встреч на высшем уровне: в 90-е годы и Хиллари Клинтон, и Мадлен Олбрайт посетили бывший Советский Союз и обсуждали с активистками тему гендерного насилия. Когда я проводила исследование, в России было больше тридцати кризисных центров, они предлагали женщинам, пострадавшим от сексуального и домашнего насилия, бесплатную психологическую и юридическую помощь. Они составляли единую сеть и работали в рамках хорошо спланированной национальной кампании. Международная феминистская кампания была успешной в России не только благодаря вложенным в нее значительным средствам, но и потому, что она предоставила женским группам еще один ключевой ресурс – понятную модель для организации. Активистки взяли за основу модель кризисного центра, основанную на кризисных центрах помощи жертвам изнасилования в США и Западной Европе. Четкий, простой в исполнении план действий стал для НПО чем-то вроде набора «сделай сам». При поддержке фондов было профинансировано производство удобных материалов – брошюр, плакатов и руководств, многие из которых были переведены с английского или немецкого языков. Среди них было руководство, на которое в 1996 году наткнулась Тамара. Книга называлась «Как создать кризисный центр для женщин». Она была издана под редакцией российских ученых, активисток кризисного центра Татьяны Забелиной и Евгении Исраелян при участии Центра по проблемам женщин и семьи при Институте молодежи и Центра гендерных исследований, а также при содействии посольства Канады в Москве. Как пишет один из авторов, 500 экземпляров книги были отправлены в зарождающиеся кризисные центры и женские НПО [Zabelina 1996]. Информационный центр Независимого женского движения тоже принял участие в кампании. В 1997 году был опубликован аналитический документ, в котором обсуждался законопроект о борьбе с домашним насилием[100]. Предлагаемая модель включала навыки и методы, которые можно было передавать и которым можно было научить. Такой подход позволял распространять идеи эффективнее. Техники – навыки недирективного активного слушания, кризисного консультирования – были позаимствованы из опыта западноевропейских и американских кризисных центров. Объяснение гендерного насилия предлагалось в рамках феминистской парадигмы: изнасилование рассматривалось не как половой акт, а как выражение мужского доминирования и власти. Эта концепция шла вразрез как со старыми советскими идеологическими объяснениями межличностного насилия, так и с новыми «экспертными» объяснениями, возлагающими вину на женщин, которые были «сами виноваты».