Рассказы о жизни. Книга первая

После поражения Декабрьского вооруженного восстания 1905 года в Москве и ряде других пролетарских центров по всей России начались жестокие репрессии против рабочих организаций и против крестьянских масс в деревне, поднявшихся на борьбу с помещиками. Почти повсеместно было введено военное положение, многие города и районы крестьянских волнений были наводнены полицией — общевойсковыми и казачьими подразделениями. Не избежал этой участи и Луганск. Однако то обстоятельство, что в городе по ряду причин, о которых уже было сказано, не произошло вооруженного восстания, наложило свой отпечаток на всю обстановку городской жизни. У местных властей и присланных войсковых подразделений и казачьей сотни не было формального повода для массовых репрессий, к тому же оставался в силе царский манифест от 17 октября, «разрешивший» гражданские свободы. Власти вынуждены были терпеть различные выступления трудящихся в «рамках закона».

Революционный Луганск, располагавший крепкой большевистской организацией и сравнительно хорошо вооруженной боевой дружиной, находился как бы во вражеском окружении и в то же время не только не спасовал перед ним, а, используя легальные и нелегальные формы борьбы, продолжал наступать на позиции своих классовых противников — фабрикантов и заводчиков, помещиков и представителей торгового капитала. Влияние большевиков в тот период было в городе настолько сильным, что наш Луганский комитет партии считался общепризнанным вожаком народных масс и направляющей силой всей политической жизни, а работающее под его руководством депутатское собрание представителей заводских коллективов выступало в роли практического организатора и исполнителя воли народных масс.

По существу, наше депутатское собрание, как уже говорилось, являлось подлинным Советом рабочих депутатов, подобным тем, которые возникли тогда в Иваново-Вознесенске, Петрограде, Москве и многих других городах страны, и я, вероятно, не допущу ошибки, если и в дальнейшем буду применять к нему именно такое название. Своей деятельностью он вполне оправдывал ленинскую характеристику Советов не только как органов народного восстания против царизма, буржуазии и помещиков, но и как зачаточных органов революционной власти. Это было видно и по тому, как относились к депутатскому собранию и его решениям рабочие, члены их семей и даже администрация завода Гартмана. С решениями Совета рабочих депутатов были вынуждены считаться и городская управа, и местная буржуазия, и даже жандармерия и полиция.

В «Докладе о революции 1905 года», прочитанном В. И. Лениным 9(22) января 1917 года в цюрихском Народном доме на собрании швейцарской рабочей молодежи, указывалось, что Советы рабочих депутатов в нескольких городах все более и более начинали играть роль временного революционного правительства, роль органов и руководителей восстаний.

«Некоторые города России, — говорил Ленин, — переживали в те дни период различных местных маленьких «республик», в которых правительственная власть была смещена и Совет рабочих депутатов действительно функционировал в качестве новой государственной власти»[99].

У нас, в Луганске, до этого дело не дошло. Но город переживал тогда своеобразное состояние. В городе существовала обычная государственная власть, парализованная революционными действиями народных масс, и рядом с нею набирало все большую силу наше рабочее депутатское собрание.

Мы в ту пору не имели представления о двоевластии. Но фактически в Луганске в тот период оно сложилось. В городе нормально функционировали все органы царского самодержавного строя, но они действовали в значительной мере вхолостую, так как их указания большей частью городского населения игнорировались. Решения же Совета рабочих депутатов принимались к исполнению всеми, кого они касались, — трудящимися, заводской администрацией, домовладельцами, хозяевами магазинов. Конечно, это пришло не сразу, но по мере развития революционных событий мы приобретали и опыт руководства массами, и умение правильно ориентироваться в быстро меняющейся обстановке, а главное — на ходу и во все более широких масштабах использовать в революционной борьбе силу и организованность рабочего класса.