Рассказы о жизни. Книга первая

Куда податься? Я стал медленно ходить по улицам и переулкам. Вокруг меня сновали люди всяких званий — богачи и бедняки, мужчины и женщины, взрослые и детвора. Я молча наблюдал за ними, изредка останавливался у витрин, чтобы посмотреть на выставленные в них товары, немного отдохнуть, а заодно по отражению в витрине проверить, не привязался ли ко мне какой-либо шпик.

Все мое тело ныло от усталости, хотелось есть.

У одной из подворотен я обратил внимание на группу девочек-подростков; некоторым из них было не более 10—12 лет. Многие из них как-то странно глядели на проходящих одиноких мужчин. Я не сразу понял, что им надо. Больно кольнуло сердце: вот до чего доводит детей бедность, проклятый строй.

Силы мои таяли, и я не знал, что же мне делать. Больше всего я боялся, что упаду на ходу и окажусь в лапах полиции. В это время я увидел в тупичке заброшенный сараюшко, превращенный, как оказалось, в отхожее место. Я с радостью поспешил туда, чтобы укрыться от глаз людских и хоть на какое-то время освободиться от измучившей меня тяжести.

Быстро захлопнув за собой державшуюся лишь на верхней петле дверь и закрыв ее на ржавый крюк, я немедленно снял пояс со всем содержимым и бережно уложил его в угол, где не было нечистот. Ноги дрожали и подкашивались. Хотелось сесть или лечь, но я отлично понимал, что нельзя расслаблять себя. Вскоре в дверь постучали, я молчал. Через короткий промежуток стук повторился и чей-то грубый голос нетерпеливо произнес:

— Ты что там — заснул?

Отмалчиваться дальше не было смысла, и я жалобным голосом стал объяснять:

— Подождите немного — живот разболелся… Сейчас.

— Ну-ну, поторапливайся.

Сквозь щель я увидел дворника в фартуке и с метлой. Кто-кто, а мы, большевики, знали, что именно эта категория людей в своем огромном большинстве была тогда основными осведомителями околоточных городовых и полицейских участков. Надо было поторапливаться. Закрепив злополучный пояс с оружием, прикрыв его рубахой и пиджаком, я вышел, чуть сгорбившись и держась за живот.

— И сам не знаю, что стряслось, — сказал я, виновато взглянув на поджидавшего меня дворника-подметалу. — Как ножом режет, никогда еще такого не было.

— Ладно, проваливай, — напутствовал меня дворник.

Я направился дальше. Наступал вечер. Я совсем ослабел. Надо было что-то предпринимать, чтобы спасти себя и с таким трудом закупленное оружие. Выручила меня какая-то еще совсем молодая женщина. Она обратилась ко мне:

— Вы очень устали, молодой человек. Пойдемте, передохнете у меня — не пожалеете. Я живу здесь за углом.

У меня не было иного выхода.

Взяв под руку, она повела меня. Я чувствовал безмерную благодарность к этой незнакомой женщине.

Мы завернули за угол. Пройдя немного по переулку, женщина сказала:

— Вот мы и пришли.

Затем она ввела меня в подъезд одного из серых, обветшалых домов, и мы стали подниматься по темной скрипучей лестнице. На втором этаже она остановилась, достала ключ и, открыв дверь, пропустила меня вперед. Я вошел в крохотный коридор и остановился в нерешительности.

— Проходите, проходите, — подбодрила она и, шутя добавила: — Располагайтесь, как вам удобнее, гостем будете, а вина купите — хозяином будете.

Эти слова навели меня на мысль послать ее за вином, чтобы во время ее отсутствия осмотреться и спрятать оружие.

— Спасибо за гостеприимство, — ответил я. — Но таков уж обычай — надо отметить нашу встречу, раз уж она состоялась. Не знаю как вы, а я проголодался и выпить хочется. Как вас зовут?..

— Зовите меня Машей, — сказала она.

Маша согласилась сходить в магазин. Как только она ушла, я снял с себя пояс, оглядел Машино жилье. Это была небольшая квартирка, состоящая из двух крохотных комнат.

Однако и этот мой отдых оказался очень коротким.

Как только Маша пришла с покупками, на лестнице послышались шаги и в комнату без стука вошел высокий молодой мужчина в рабочей блузе. Маша представила мне его как своего близкого знакомого.

Мужчина смотрел на меня недоверчиво.

— Вы не знаете, где нужны хорошие слесари? Я случайно попал в этот город и никак не могу устроиться, — сказал я ему. — Родных и близких здесь нет, даже остановиться негде. Хорошо, хоть добрая душа пригласила передохнуть — видела, что я еле на ногах стою. Но если бы я знал, что она не свободна, я, конечно, не воспользовался этой любезностью и остался на улице.

— В жизни всякое бывает, — заметил мой собеседник несколько миролюбивее. — На вашем месте и я, может быть, не отказался бы.

Он закурил. Мы посидели немного, закусили. А когда Маша и ее друг на время вышли зачем-то в соседнюю комнату, я быстро надел свой пояс и затем распрощался с ними. Кто знает, чем могло кончиться это знакомство?

Выйдя из квартиры и плотно закрыв за собой дверь, я осторожно спустился по лестнице. На улице уже было совсем темно. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что поблизости нет ничего подозрительного, я быстро свернул за угол…