Рассказы о жизни. Книга первая

Тесные экономические связи с Луганском имели соседние металлургические и горнорудные предприятия — Алмазнянский и Ольховский металлургические заводы, металлургический завод ДЮМО, Жиловскии, Кадиевский, Лисичанский, Павловский, Успенский и другие рудники, да, пожалуй, и все промышленные предприятия Славяносербского уезда (более 60 шахт, 844 фабрики и завода, на которых работало свыше 50 тысяч человек).

Сосредоточение в Луганске многих довольно крупных по тому времени промышленных предприятий с числом рабочих 500—1000 и более человек (государственный патронный завод, железнодорожные мастерские, «Товарищество луганской мануфактуры» и другие) способствовало объединению усилий рабочих в борьбе против их классовых врагов — царизма, помещиков и буржуазии. Особенно мощным промышленным бастионом города был паровозостроительный завод Гартмана, на котором было занято более 4000 человек, или 24 процента всех фабрично-заводских рабочих Славяносербского уезда; выпускаемая заводом продукция составляла 46,2 процента всего объема производства фабрично-заводских предприятий этого уезда[34]. Наличие на заводе наряду со всем этим крепкой партийной организации, естественно, превращало многотысячный рабочий коллектив гартмановцев в условиях Луганска в ведущую силу в революционной борьбе.

Несмотря на то что принятый под давлением трудящихся царский закон от 2 июня 1897 года впервые ограничивал продолжительность рабочего дня 11,5 часа, фактически рабочим в Луганске, как и по всей стране, приходилось работать по 12—13 часов за нищенскую плату. Даже квалифицированные рабочие на заводе Гартмана зарабатывали по 30—40 рублей в месяц, а чернорабочие — и того меньше. Экономический кризис и массовая безработица 1900—1903 годов привели к дальнейшему снижению заработной платы и усилению эксплуатации рабочих. Только за время 1902—1903 годов заработная плата трудящихся на Луганщине уменьшалась на 30—35 процентов, несмотря на то что напряжение в труде увеличилось, а цены на продукты значительно возросли[35].

Вот, например, как описывал свое житье-бытье в то время активный участник революции 1905 года, рабочий гартмановского паровозостроительного завода В. Е. Евтушенко:

«Помню, семья наша была большая, в семь человек… Работали мы с отцом на заводе, а зарабатывали — шиш. Я вначале полтора рубля в неделю получал, это выходило по двадцать пять копеек в день, а когда уже стали выпускать паровозы — немногим больше: по сорок копеек. Примерно столько же получал и отец. Но разве могла наша семья жить на такие деньги? Еле-еле с голоду не подыхали. Да еще штрафовали нас на каждом шагу. А били как!.. Иной мастер или начальник отдела — ничего себе человек, сносный, и другой — зверь зверем»[36].

Рабочие создавали несметные богатства, но за свой каторжный труд они получали жалкие крохи, зато прибыли заводчиков и их компаньонов увеличивались из года в год. Особенно наглядно это видно из следующего примера, взятого из жизни рабочих и хозяев Луганского паровозостроительного завода Гартмана. С 1900 по 1905 год число рабочих на заводе увеличилось с 3735 до 4047, а количество выпущенных паровозов за этот срок возросло с 48 до 245 — более чем в пять раз. Однако это не привело к какому-либо существенному увеличению заработка рабочих. Члены правления «Общества машиностроительных заводов Гартмана» за один лишь 1903/04 отчетный год и из доходов только Луганского паровозостроительного завода получили весьма солидный куш: Г. Р. Гартман, А. Ю. Ратштейн, П. С. Хитрово, Д. С. Шершевский и Р. С. Яниковский «заработали» по 15 307 рублей, а Н. И. Данилевский (заведующий технической частью) и директор-распорядитель Г. В. Круг — соответственно 28 307 и 30 020 рублей[37].