Рассказы о жизни. Книга первая

Одновременно мы стремились объединить и возглавить, ввести в русло сознательных и организованных действий разрозненные, стихийные выступления различных групп рабочих против хозяев заводов и фабрик. Мы отлично понимали необходимость усиления нашей пролетарской борьбы против отдельных капиталистов, а следовательно, и всего капитализма в целом, за реальное улучшение экономического и политического положения рабочих, и поэтому, где и когда только можно было, предъявляли нашим классовым врагам, капиталистам, свои конкретные требования о сокращении рабочего дня, увеличении заработной платы, отмене штрафов и т. п. Тем самым мы очень наглядно и убедительно разбивали клеветнические измышления меньшевиков, обвинявших нашу партию в том, что она якобы борется лишь за достижение максимальных результатов и не уделяет внимания хотя бы и самому незначительному улучшению жизни рабочих, которого можно было добиться уже тогда, в условиях помещичье-капиталистического строя.

Но мы никогда не забывали о перспективах нашей великой революционной битвы; ведь В. И. Ленин учил нас тому, что в конкретных условиях той поры в недрах самодержавно-помещичье-капиталистического господства назревали две социальные войны: одна из них — борьба пролетариата и всего крестьянства против царизма (на первом, буржуазно-демократическом этапе революции) и вторая — война пролетариата и беднейшего крестьянства, диктатура пролетариата против капиталистов (на последующем, пролетарском этапе революции). Об этом мы также старались рассказать нашим рабочим, широким массам трудящихся.

Все это приходилось разъяснять в тяжелых условиях конспирации, подполья, и поэтому нужно было вести работу весьма осторожно, тщательно отбирая собеседников, чтобы не допустить провала организации и отдельных активистов революционного движения. И хотя полиция подсылала к нам провокаторов и совершала аресты наших лучших товарищей, мы упорно продолжали борьбу и завоевали на свою сторону подавляющую массу рабочих и значительную часть крестьян окрестных сел. Добившись этого, мы решительно порвали с меньшевистским руководством «Донецкого союза», а вскоре так же поступили и некоторые другие соседние с нами социал-демократические организации. Это означало в наших конкретных условиях серьезную победу большевистской программы и тактики.

Отстаивая ленинские взгляды, мы обеспечили тесное сплочение рабочих вокруг Луганского комитета РСДРП. Авторитет комитета необычайно возрос, и с нами были вынуждены считаться местные власти и администрация городских предприятий. И хотя вся наша работа была тщательно законспирирована, директора заводов, фабрик, мастерских, а также и полиция постоянно чувствовали сплоченность рабочих и то, что у них есть вдохновители и организаторы. Но кто эти люди, кто руководит массами в том или ином цехе или на заводе, это для них в большинстве случаев оставалось неизвестным.

Революция 1905 года не застала Луганский комитет РСДРП (большевиков) врасплох. В ответ на Кровавое воскресенье и произвол царских усмирителей было решено поднять против самодержавия всех пролетариев города и выдвинуть не только экономические, но и политические требования. Началась тщательная подготовка. При этом мы стремились учесть не только собственные уроки, но и опыт борьбы тех рабочих Донбасса, которые уже начали свои выступления. А таких было немало: 17 января забастовали юзовские металлисты, 22 января — рабочие Петровского завода в Енакиеве, 24 января — горловские машиностроители, 25 января — рабочие заводов и шахт Макеевки; в начале февраля забастовали рабочие Краматорского, Дружковского и некоторых других заводов. Их успехи и неудачи обязывали нас не допустить никаких промахов, оплошностей и выступить еще более организованно.

Прежде всего большевистский комитет Луганска назначил примерный срок всеобщей забастовки и развернул политическую и организационную работу на заводах и фабриках города. Было определено, что инициатором забастовок должен стать наиболее крупный и хорошо сплоченный рабочий коллектив гартмановского завода. Своим революционным выступлением он призван был дать сигнал всем другим предприятиям города.

Действуя по заранее разработанному и тщательно составленному плану, мы распределили по цехам и отделам завода своих лучших агитаторов и активистов, тщательно проинструктировали их: в их задачу входила подготовка людей и дружная остановка работы в цехе или отделе в назначенный день, по указанию комитета.

Когда партийцы-большевики из цехов доложили, что они сделали, комитет уточнил срок выступления. Было решено начать всеобщую забастовку 16 февраля. Чтобы обеспечить организованные действия забастовщиков, еще накануне была выпущена и роздана нашим агитаторам специальная прокламация. Мы поручили им действовать так, чтобы в день забастовки каждый рабочий, став к своему станку, нашел в своем рабочем ящике большевистскую листовку. Так оно и получилось.

Вот что говорилось тогда в нашем обращении к рабочим завода Гартмана: