Рассвет закату вопреки

– Солнышко… глазки открой. Посмотри на меня! – Шагнув ещё ближе, Макар пальцами осторожно коснулся моего дрожащего подбородка и медленно поднял мою голову, заставив смотреть себе прямо в глаза. – Должен признаться тебе, дорогая жена, что я тоже убийца. Я расчётливо и хладнокровно лишил жизни великое множество разных разумных существ. Да, не смотри с таким ужасом, ты ведь и сама это знаешь. – Я попыталась глаза отвести, но он не позволил, и, не разрывая зрительного контакта, продолжил: – Мы с Гессом вдвоём потратили на разработку необратимых ударов два года. Приём, человеку разумному отрезающий голову одним быстрым движением плазера. Фатальная кровопотеря, быстрая смерть мозга, и даже крупные специалисты по восстановлению тел что-либо сделать будут бессильны. Рассказать тебе, милая, как мы его отрабатывали? Или поведать историю той экспедиции, после которой я бросил Имперский Космический Флот и ушёл служить в Инспекцию, потащив с собой Гесса?

Он говорил это всё совершенно спокойно. Нет, кое-что за последнее время я успела узнать о Макаре Аверине. Но… Это было всё равно, что читать страшную книгу. В любой момент можно закрыть. А сейчас передо мной стоял настоящий убийца. Вполне реальный и профессиональный. Опасный, как бешеный шерв.

И…

Мой, от влажных тёмных волос на затылке до коротких ногтей на ногах. Только мой. Никогда меня не подводивший, не лгавший, преданно и бесконечно любивший. Любимый. Возлюбленный. Муж.

– Я стреляю без промаха из всех видов доступного человеку оружия. Я сжёг собственноручно население целой пиратской планеты, моя золотая. Ты собралась жить с жестоким и хладнокровным убийцей. Самое время теперь передумать. И, кстати, твой второй муженёк мне под стать. Если не хуже.

– Прости, – я хрипло выдохнула, – шервовый из меня психолог.

– Не нужно вариться в собственной соли, как говорят у нас на Земле. Кстати, через двадцать имперских минут мы берём курс на нашу родную планету. Анатолий Аверин уже развернул Крокодил, они опережают нас на неделю, если не больше. А нам ещё нужно Марусю забрать. Представь себе: впереди у нас целый отпуск. Я покажу тебе Землю.

Услышав его, я вдруг испугалась. Неожиданно и совершенно иррационально.

– Зачем сразу все и на Землю?

– Родственники хотят свадьбу! – Рик рассмеялся и подхватил меня на руки, решительно направляясь к постели. – И настроены очень решительно. Так что, мужайся. Во всех отношениях. Я ужасно соскучился, милая, и всю эту неделю твёрдо решил посвятить самым приятным сферам супружеской жизни. Готова?

– Да! – я выдохнула счастли́во, сухими губами ловя долгожданный супружеский поцелуй.

<p>50. Эпилог</p>

Планета Земля, Солнечная система, Рукав Ориона, дом семьи Авериных.

– Не трусь, женщина, они не кусаются… прямо с порога.

Умел Макар поддержать меня в минуту душевных сомнений.

Узенькая дорожка, вымощенная шестигранными полупрозрачными плитками, затейливо петляла по старому саду. Настоящему. С фруктовыми деревьями, поражающими моё скудное воображение внушительными размерами и белоснежным цветочным нарядом. Сад словно готовился к встрече нашей странной семьи.

Как Аверины-старшие отнесутся к такому? Макар тоже нервничал. Яркие всполохи его раздражения обжигали. Но вида он мужественно не подавал, как и положено настоящему адмиралу космического флота Империи.

А вот Гесс был спокоен. Развода я ему не дала, я вообще очень жадная.

В отношениях с женщинами брак его не ограничивал, к нам в постель глизеанец не лез, а всё остальное… Макар уже даже смирился.

В отличие от многочисленных жен там, на Глизе. До сих пор эти барышни мне докучали угрозами и с упорством, заслуживающим уважения присылали пространные письма с перечислением собственных безусловных достоинств и моих многочисленных недостатков. Я, не читая их, удаляла. Потом разберёмся.

– Эта дорожка специально сделана такой узкой и длинной… – снова подал голос Макар, идущий впереди.

Сзади привычно крался бесшумный биолог. Что-то всё-таки есть в нашем с неправильном трио.

– Оставлять все злые мысли и тревоги на долгом пути к отчему дому, – Гесс отозвался. – У нас тоже так делают. Мне это никогда не помогало.

И вздохнул. Он тоже скучает по дому. Положение наследника, лишний раз подтверждённое нашим браком, очень многое для него изменило, но возвращаться в свой мир Гесс пока ещё не рисковал, выступая официальным представителям от лица Глизы на представительных раутах в Лиге миров.

– Время тяжких вздохов закончилось, – ответил Аверин. – принимаем вид радостный и немножечко придурковатый, как и положено блудным детям. И Гесс… ты же помнишь: традиции моего мира всё-таки моногамны.

– И ты не намерен лишний раз волновать своих родителей всякими глупостями, типа меня. Я всё понимаю – пожал плечами Гесс. С виду вполне равнодушно. Но меня не обманешь. Этот диалог звучал уже много раз. Ментально и вслух. И Заканчивался всегда одинаково. Моим упорным молчанием. С каждым днём рядом с нами он становился всё больше землянином.

– Именно. – Рик мягко притормозил, подавая мне руку.