Устроив жену на грузовом клапане комбинезона, Макар выпрямился, глядя на Гесса.
– Биоактивные безболивающие, седативные, немного питательной смеси с глюкозой и витаминами, – биолог проверил пульс девушки, на минуту задумался и нахмурился. – Я всегда беру с собой этот нехитрый коктейль. Несколько часов крепкого сна, а потом… если выберемся, то уложим ее в овулятор.
– Что насчет нашего "если?«– в который раз Макар ловил себя на неприятнейшей мысли: о чем бы он друга не спрашивал, мысли биолога были обращены в первую очередь к Нэрис. Всегда. Стало даже немного неловко.
– Все не так уж и плохо, – отпустив руку лиглянки, Гесс сел прямо на пол прохода и спиной прислонился к стене, прикрывая устало глаза.
– Судя по услышанным мной разговорам. Солица в руинах. Повсюду, пожары, массовые жертвы, чудовищное мародерство. Все транспортные площадки разрушены. Космодром тоже взорван. Город практически обесточен, и уже через несколько дней вся провизия на оставшихся складах закончится. Очень странно, что все происходит так быстро. Хотя…
– И что ты здесь находишь хорошего? – прищурился капитан.
– Уже очень скоро им станет совсем не до нас.
– Энергетиков хватит нам на пару дней. Возможно…– Макар активировал фонарь на браслете и осветил спавшую Нерис, пристально вглядываясь в ее бледное и изможденное лицо. – А еще у нас на руках женщина, чье состояние далеко от нормального.
– У тебя ведь всегда есть план «С». – Гесс даже не спрашивал. Он был абсолютно уверен.
– Нам нужно себя обозначить, – Макар с ним спорить не стал. – Дать знать, что мы живы и нам нужна помощь. Для этого есть маячок. Но…
– Подземелья все экранированы от сигналов, – Гесс почесал указательным пальцем руки лысый затылок и тяжко вздохнул. – На выходе к лифтам стоит вооруженный отряд горожан.
– Им-то несчастным мы чем еще не угодили?
Биолог лишь мрачно плечами пожал.
– Дайте мне маячок! – подал вдруг голос Горыныч, все это время дремавший у ног капитана. – Никто из личинок не знает мой страшный секрет. На случай, если они во всем этом замешаны. Для местных жителей я – просто уродливая собачонка. Я видел на улицах города нечто похожее, но совершенно безмозглое. Ужасное, жалкое зрелище! – он содрогнулся всем телом и фыркнул.
Макар хотел было спросить, что за шервы носили Горыныча в город, но промолчал. Не лучшее время для удовлетворения досужего любопытства.
– Резонно… – согласно кивнул ему Гесс.
– Доверить жизни близких мне людей какой-то разумной собаке? – пробормотал капитан, доставая из нагрудного клапана небольшую блестящую капсулу.
Горыныч оскалился.
– И свою собственную, капитан, – ухмыльнулся биолог. – Второй у тебя не предвидится.
– Да уж, – разломив капсулу надвое, как обычный брикет с сухпайком, Макар достал небольшое устройство, чем-то похожее на крупного паука. – Невероятно прискорбен сей факт. И перспектива ужасно сомнительная.
Оказавшись на теплой ладони механизм медленно вытянул лапки, (все восемь) мигнул крохотными зелеными огоньками и замер.
– Все, как мы любим, Макар.
– Кошмар. Устоять невозможно, – капитан широко улыбнулся и поманил к себе пса. – Горыныч, слушай очень внимательно. Это маяк с поводком. Его конец останется у меня на ладони. Даже если со мной вдруг случится какая-то шервова муть, поводок приведет тебя к…
– Холодному капитанскому трупу, – мрачно дополнил Горыныч.
– Ну.. или так. Нить может тянуться почти бесконечно. Эта зверушка ее на ходу синтезирует. Твоя главная задача,: – выйти из подземелья и подать нашим сигнал. Как только ты будешь в эфире, маячок тебе сразу же сообщит. Останавливаешься. Шёпотом произносишь кодовое слово «Совятник». Маяк оставляет тебя, и ты возвращаешься.
– А нить мне зачем? У меня есть мой нос.
– Потом все узнаешь. Задача ясна?
Горыныч поднял рыжий зад, значительно похудевший с момента прибытия на Зингейну и с подозрением проследил, как Макар пересаживает маячок на собачью тощую спину. На ладони отважного капитана осталась крупная капля прозрачной жидкости. От нее потянулась прозрачная нить, стремительно затвердевая в воздухе.
– Да, хозяин. Если я не вернусь, прошу долго и горько не плакать.
Горыныч сделал шаг в сторону гулкого коридора, все еще нервно косясь на Аверина. С каждым шагом разумной собаки вперед поводок становился все толще и тверже, уже больше смахивая на металлический тросик.
– Вперед, наш спаситель. Твоя миссия будет воспета в веках, – проворчал тихо Аверин.
– И почему в этом голосе явственно слышен сарказм? – спросил сам себя пес, все быстро шагая по гулкому переходу подвала.
Ожидание смерти подобно. Макар всей душой люто ненавидел этот выворачивающий наизнанку, ломающий тело и душу, кошмарный процесс.