Рассвет закату вопреки

– Ну что, братец, поговорим? – поразительно, но на максимально близком расстоянии глизеанская биосвязь распрекрасно функционировала.

Макар вздрогнул и резко повернул голову в сторону Гесса.

– С каких пор это у меня братьев прибыло? – на усталом лице капитана застыла тень глубокой иронии.

А затем вдруг соскользнула, как совершенно ненужная ветхая шкурка. Макар вдруг вспомнил Майран и Тигор. Братьями они с Гессом стали задолго до Лиглы. Сколько раз его Гесс собой закрывал? Сколько раз сам он вытаскивал друга из форменной Преисподней. Идеальные безжалостные убийцы, профессиональные солдаты. Как же быстро он это забыл. Все же, женщины – зло.

– Прекрати, – положил конец его мысли биолог, внимательно наблюдавший за капитаном. – Она-то в чём виновата? Мы же не малые дети.

И снова он прав. Как же запутано всё…

– Я не смогу от неё отказаться, даже не рассчитывай… – Макар вслух вымолвил еле слышно. – И не хочу.

– А я разве слёзно просил? – Гесс безрадостно усмехнулся, спиной привалившись к стене и уперевшись безволосым затылком в стылый бетон. – Ты вечно безрезультатно пытаешься смотреть на людей с земной точки зрения.

Эти слова произнесены были мысленно, но в сознании Рика голос биолога раздался очень жёстко.

– Другой, извини, не подбросили!

– Просто пойми одну вещь: – не обращая внимания на эмоции Рика, биолог продолжил. – С вашими любовными отношениями глизеанские браки не имеют ничего общего … – Гесс прикрыл утомлённо глаза и перевёл дыхание. – Решительно ничего. Для нас супружество – политический и социальный альянс. Совместный проект, если тебе так понятнее. Любовь – это странность и нонсенс. Практически атавизм.

– А дети на Глизе обычно рождаются в инкубаторах? – громко фыркнул Макар и Нэрис, мирно спавшая у него на коленях, вдруг дёрнулась. – Может, вы их в капусте находите? – бережно погладив жену по плечу, капитан скорбно нахмурился. Она выглядела, как… как женщина, пару часов назад своими руками повернувший ход истории целого мира. А возможно, и многих.

– Если в брачном союзе у женщины появляется на свет ребёнок, то принципиально не имеет значения, кто его биологический родитель… – произнеся эту фразу, биолог открыл глаза и хладнокровно выдержал негодующий взгляд капитана Аверина. – От отца обязательно требуется лишь признание.

Это он правильно сделал. Макар рвано вздохнул и мысленно выругался на родном языке.

– Нет, у меня до сих пор ещё нет официально признанных наследников. Женщины Глизы вообще легкомысленные создания. И если ты будешь не против… – в ответ Макар полыхнул тёмным взглядом, но не возразил. – Ваш с Нэрис первенец может стать юридически и моим. В таком случае я смогу заявить о претензиях на права продолжателя рода. Я старший сын у почивших родителей, и всё имущество нашего дома перейдёт к его матери.

– А жёны твои по галактике будут за Нэрис летать и ей жестоко мстить? – Аверин прищурился недоверчиво.

Странные у них выходил разговор.

– С момента рождения ребёнка в брачном союзе, заключённом по имперским законам, все глизеанские аннулируются… – еле слышно признался вдруг Гесс.

– Так почему же ты раньше это всё не провернул? – рыкнул вслух снова Макар. На тебя женщины всегда связками вешались, я же знаю!

– Не хотелось? – друг прямо ответил.

Капитан промолчал, отвернувшись. Прислушался к звукам в глубине узкого коридора. Затем все же бросил небрежно и вслух:

– Как она выберет , так и будет.

И только старый друг его понимал, чего стоило капитану это решение…

Вдруг в тоннеле раздались звуки тяжёлого дыхания, цокот когтей на бетоне и шлепающие шаги. Спустя несколько долгих минут в их подземное укрытие втиснулся взмыленный и уставший Горыныч.

– Всё! – вывалив длинный язык простонал он и плюхнулся набок, вытянув короткие и толстые лапы. Шерсть пса оказалась покрыта мелкой белёсой пылью, мощные когти стёрты до крови. – Маяк вылез у лифтов, меня никто не заметил. Народу там… жуть. Все прекрасно вооружены. Похоже, там кто-то открыл замковый арсенал для восставших.

Гадать о том, кто мог это сделать, особенной нужды у них не было. Воспоминание о Пчхипчхи вынудило Гесса поморщится. Макар тронул туго натянутую нить, потянулся к карману и вынув оттуда оставшиеся половинки разломанной капсулы, аккуратно прижал их к ладони. Нить вдруг зазвенела струной и ярко вспыхнула, заставив всех вздрогнуть. Несколько стремительных мгновений, и стальной поводок, соединявший их с маяком, улетучился.

– И что это было? – не подняв головы, угрюмо поинтересовался Горыныч.

– Прощальный подарок Шакари, – с сомнением рассматривая свою руку, пробормотал капитан. – Уходим. Прости, пёс, но твой нос нам опять пригодится.

– Возьми его на спину, я запомнил дорогу, – Гесс уже встал и на руки поднимал осторожно их общую с капитаном жену. – Ты совершенно уверен?

– О чем ты, – фыркнул мысленно Рик. – Я лишь только надеюсь на лучшее. Идём, у меня есть ещё парочка планов.