Рассвет закату вопреки

Верхняя стенка коробочки была прозрачной и позволяла увидеть, как бабочка медленно просыпалась, открывая огромные темные глаза, шевеля лапками, так похожими на крохотные человеческие ручки.

– У нас мало времени… – торопить старика не хотелось, но Макар уже просто подпрыгивал от нетерпения и тревоги.

Быстро белье натянув, он путался в тонкостях многочисленных магнитных застежек и клапанов комбинезона. Совсем отвык носить нормальную одежду, скоро вообще одичает и будет бегать по кораблю в отпечатанной на принтере набедренной повязке, прямо на голое тело. Болван, идиот и дикарь.

– Я как-то случайно наткнулся на прелюбопытнейший реестр искусственных боевых организмов времен последней Великой войны. – Берн все-таки отодвинулся, снова насмешливо глядя на капитана. – Уничтоженных, безусловно. И запрещенных.

– Это все интересно, конечно, но… – Победив свой комбинезон, Макар принялся за ботинки и теперь яростно сражался с магнитами их застежек.

– Мак, погоди… – вдруг перебил его Гесс, что само по себе было немыслимо. – Они ведь могли быть в разведке, я прав? А значит…

– Эта малышка – лучший во всех отношениях навигатор.

©Нани Кроноцкая 2024 специально для ЛитРес

<p>14. О глитчах</p>

Планета Зигейна (b Малиста) двойная звездная система Малиста, (HD 188015), Созвездие Лисички (Vulpecula) Лес

Умопомрачительный, совершенно сводящий с ума запах мяса.

И острого пряного соуса. Такого, в который хотелось немедленно окунуть еще теплую масовую лепешку, и ловя пальцами густые потеки ароматной густой жидкости есть, откусывая большими кусками, а потом еще долго и со вкусом облизывать эти самые жирные пальцы.

А если нарезать твердый острый сыр тоненькими полосками, перемешать его с кусочками еще горячего мяса, щедро присыпать мелко порубленной зеленью и полить этим самым божественным соусом, то можно есть прямо руками, позабыв совершенно про сложный лиглянский столовый этикет и даже похрюкивать от наслаждения, вытирая жирные руки о кусок круглой лепешки. А потом ее тоже съесть. Пока никто не увидел и не отобрал.

И чтобы жирный след оставался на влажных губах, и даже по подбородку текло…

Вот так.

– Гляди-ж ты, какая голодная… – над ухом тихонечко прошептали, от чего потревоженные чужим и горячим дыханием волосы на голове, отросшие с фантастической скоростью в нечто дикое и похожее на космический хаос, зашевелились.

Пушистая прядка сползла прямо на нос, фривольно щекоча и весело шевелясь.

– А тощая-то какая! – едва слышно пискнул второй голосок. – Как только жива до сих пор?

Горячие пальцы, подрагивающие то ли от волнения, то просто привычно дрожавшие, прядку с лица осторожно убрали. И зачем-то погладили скулу.

– Просыпается… – благоговейно ответил шептун, – приготовься ее накормить, и настой принеси, нам понадобится!

– Да готово давно уже все! – снова пискнул неведомый некто. – Третий раз уже грею.

Я открыла глаза предварительно сожалея о том, что сейчас мои гастрономические фантазии растворятся, как сказочный сон. Вдохнула принюхиваясь. Запах мяса и специй никуда не исчез, как и жир на губах. В животе гулко и протяжно взвыла голодная трель.

Над головой нависал темный свод, под спиной грело мою озябшую спину грело что-то мягкое. Пошевелила зачем-то ногами, плотно закутанными во что-то теплое и пушистое. Мех?

– Где я? – только сейчас запоздало сообразила, что невидимки вокруг разговаривали на имперском.

В памяти всплыли смутно недавние события.

– У друзей, – мне ответили лаконично и из темноты проступило лицо, уже ставшее мне знакомым.

Та самая дева с больными ногами, которую я попыталась лечить. Интересно, насколько успешно? У меня не осталось сил даже на то, чтобы посмотреть на нее не глазами, иначе. Не сожрали и ладно.

– Я давно так… лежу? – горло предательски пересохло, оказывается.

Попыталась подняться, голова закружилась и к горлу подступила липкая тошнота.

Меня поддержали, осторожно приподнимая. Под спиной тут же выросла мягкая, но тугая опора и кучи подушек. У губ возникла большая глубокая кружка из обожженной глины, в нос ударил сладковатый пар, полный запахов вяленых ягод и сухих летних трав.

– Ночь уже на исходе. Попей, станет легче.

Все это мне прошептал кто-то сзади. Красавица же, протянувшая мне свой отвар, только молчала и улыбалась печально.

Наверное, энергетик. Не станут же меня сразу травить…

Стараясь не нервничать, я вцепилась в протянутую посуду и сделала первый глоток. Волна теплой жидкости сладковатого, с очень приятной кислинкой словно открыла какие-то тайные двери и глаза как-то сами и сразу открылись уже окончательно.

И рот сам открылся, когда перед губами возник аппетитный кусочек, наколотый на деревянную шпажку и пахнущий одуряюще. Тем самым соусом, мясом и… домом.