Рассвет закату вопреки

– Проводником буду я, а вам нужен заложник! – запальчиво рыкнул Горыныч. А потом вдруг смутился: – У меня же чутье. И…

Осекшись, он отряхнулся и сосредоточенно начал разглядывать хвост, С таким видок, как будто от вида этой плети из белых костяшек зависела вся его жизнь.

– Договаривай, – Рик прищурился, осторожно поглаживая меня по спине. Инеча останешься здесь.

Пес горько вздохнул, опасливо отодвинулся от капитана и произнёс очень тихо:

– Мне кажется, что я лес этот помню.

– Быть такого не может, – спокойно ответил Аверин. – даже если предположить, что ты глитч. Сам подумай: они тут недавно совсем, а судя по виду того корабля, на котором мы тебя нашли, ты в стазисе там валялся давно. Очень давно.

– Может быть ты и прав, хозяин, – Горыныч снова вздохнул. – Но тогда нам точно нужен проводник. Местные говорят, что вокруг того самого храма никакая техника не работает и можно в лесу заблудиться.

– У тебя есть идеи? – Гесс справился, наконец, с наведением некоторого порядка у очага и теперь сосредоточенно поправлял застежки на высоких ботинках. – Не тяни, нам пора. Времени очень мало.

– Возьмите Пчипхи, – ухмыльнулся Горыныч. – Ее уважают, она много знает, говорит на имперском, и…

– Неуравновешенна, агрессивна, на имперском едва говорит и меня ненавидит, – закончила я его проникновенную фразу.

Аверин напрягся.

– Ее сын умирал, – возразил мне Горыныч, преданно глядя в глаза. – А ты его вытащила. По местным законам она должна тебе жизнь. К тому же… – он снова от нас отодвинулся. Надо же, предусмотрительно как. – Я с ней уже обо всем договорился.

Правильно он отползал…

За оставшийся час мы ним несколько раз поругались, потом помирились, собрались, доведи до зубовного скрежета капитана, до швыряния мисок – биолога, в общем, – собрались в поход.

Пчипхи ждала нас на выходе из норы, сосредоточенная и тихая непривычно. Рик с помощью все того же Горыныча вдел ей в ухо крохотный чип – переводчик, призванный даже не столько нам жизнь облегчать, сколько изучать птичий язык жителей синего леса Зигейны. Ведь уникальный язык – верный признак самостоятельных рас. Так Аверин сказал. И она подчинилась.

Вышли мы в темноте, и идя по поселку, проводившему нас полным молчанием, ставшим привычным, я не могла отделаться от тоскливого ощущения, что напрасно не попрощалась с Астатой, с Чисхису, со всеми его необычными жителями. Да, Рик был прав, в них не было злобы. Большие и сильные дети. А обижать таких очень жестоко. Тем более – убивать.

28. Путь

Планета Зигейна (b Малиста) двойная звездная система Малиста, (HD 188015), Созвездие Лисички (Vulpecula) Тропа в Синем лесу.

Неожиданность?

Так не сказал бы Аверин. В глубине души, где-то, подобного он ожидал. И дело вовсе не в интуиции капитана, никогда его не подводившей. Просто сумма скопившихся фактов. Банальная аналитика.

К собственному стыду Макар вынужден был признать, что о давнем своем увлечении и научной профессии он порядком уже подзабыл. Каждый член экипажа “Совы”, кроме штатной должности основного состава имел дополнительную нагрузку. Даже Горыныч, за которым числилось место детектора и аналитика запахов.

А Макар – антрополог. Специалист, занимающийся изучением человека во всех его проявлениях, от истории и анатомии с экологией вида до социокультурных, археологических и лингвистических проявлений. Такой вот масштабный он профи. Обо всем понемногу легко и поверхностно. Ни о чем, если честно. Одним из пунктов в представительном списке обязанностей штатного антрополога экспедиции числилось описание и регистрация человеческих рас, до сих пор еще не известных имперской науке. И на памяти капитана подобного не случалось… еще никогда.

Кажется даже база научного департамента Деуса удивилась, ему высылая подобные протоколы. А теперь нервно пиликала, за спиной в рюкзаке срочно требуя результатов.

Пусть подождут, Мак еще не уверен…

Мягко ступая по толстой подушке пушистого мха, капитан в сотый раз мысленно отсекал все возможные возражения департамента. Дискутировал. Снова доказывал. Упирался. Искал новые доказательства. И отчетливо понимал: шито все это белыми нитками.

Устойчивое, однотипное поколение разумных существ? Оно есть. Целых два, но по разу. Существенные отличия от любой раньше описанной расы? Сама база его подтвердила: хвостатых и синих там не было. Но тогда, кто же их дети? Так разительно отличавшиеся от родителей. К шервовым задницам вся устойчивость и однотипность.

Гесс нашел отличия и у младших жителей леса: сорок зубов, чешуйки на коже, несколько лишних маленьких копчиковых позвонков. Анализ крови дал новую группу, а заодно и ответ на причину болезни: острый дефицит витамина Д, вкупе с не менее острым дефицитом кальция. Что совершенно логично. И вполне поправимо. Оставленных медикаментов им хватит, чтобы стабилизировать всех нуждающихся.