Рассвет закату вопреки

– Мясо этих животных мы имели возможность уже оценить, – нам признался биолог. – Не знаю, как всем вам, но мне было вкусно. Нет, они не опасны.

Пчипхи вдруг прочирикала громкую сложную фразу на своем языке. Всю дорогу она упорно делала вид, что не знает Имперского и не разговаривает. Почему, интересно?

– Она говорит, что это детеныши схуфсчу, – перевел ее тут же Горыныч. – А едят глитчи взрослых самцов, они самые крупные, а дерутся когда, на них очень просто охотится.

– Это прекрасно, конечно, – ответил задумчиво Рик. Вслух ответил зачем-то. – Но посмотрите на лес.

Там было, на что посмотреть. Вода маленького лесного озера жизнью буквально бурлила. По поверхности плавали четырехкрылые «птицы» мне уже даже знакомые. В воду они опускали свои длинные хоботки и тут же оттуда выуживали странное нечто, похожее отдаленно на рыхлые белые шарики.

Шарики сопротивлялись охотникам, выпуская короткие ножки, но птицы не впечатлялись, стремительно набивая желудки и тяжело улетая. На их место садились другие, самых разных цветов и оттенков.

Пока они тихо стояли, любуясь на буйство жизни, после мрачного синего леса казавшейся чем-то волшебным, полог леса раздвинулся и на поляну медленно выплыли золотые фигуры взрослых схуфсчу.

Если детеныши были размером со взрослую лошадь, то их родители легко доставали зубами до самых верхушек деревьев. Чем и пользовались активно. Громко фыркая от удовольствия звери общипывали светлую мякоть побегов и церемонно раскланивались, элегантно сгибая длиннющие шеи.

– Понятно, откуда у них столько мяса, – задумчиво произнес капитан.

– И непонятно, откуда все остальные их беды… – ответил биолог. Почему жителям просто не перебраться сюда?

Они молча переглянулись, а Нэс краем глаза заметила, что ни громкий их диалог, ни само людское присутствие зверей совершенно не волновали.

Они только время от времени с удивлением робким разглядывали странных пришельцев.

Мысленно посовещавшись, путешественники все же решили не выходить на поляну и не мешать ее жителям. Искомая точка на карте находилась чуть западнее поляны и после короткого отдыха их сплоченная группа продолжила свой путь.

Светило катилось к закату. Как они быстро успели отвыкнуть от света. Забыть, что бывают рассветы. Нэрис уже даже не помнила, как называлась звезда мира Зигейны. А может, и знать не хотела.

Их тропа снова круто пошла на подъем. Судя по ее виду, по этой дороге нечасто ходили. Выше, круче, сложнее. Спустя битый час они уже поднимались по крутому склону. Дул пронзительный ветер, от которого Нэс уже тоже отвыкла. Влажные запахи леса сменились знакомым, морским.

Побережье.

Мягкие круглые кустики между камнями полыхали россыпью мелких, но ярких цветов. Шестикрылые бабочки, чем-то похожие на лиглянских, порхали между цветами. И Нэрис вдруг вспомнила о своей и тронула за плечо капитана.

С самого начала подъема он снял свой рюкзак и усадил жену на закорки, заставив надеть капюшон.

Так она и поехала. Как на лошадке, цок-цок.

Сзади бесшумно шел Гесс, подхвативший рюкзак капитана, и регулярно ему предлагал свою помощь. Но девушка слышала ясно: Рик скорее подохнет на этом подъеме, чем отдаст ему ношу свою. К тому же, тяготы перехода Аверин преодолевал с удивительной легкостью. Даже не взмок, и дыхание не сбивалось. Только могучее сердце его грохотало, как двигатель корабля, разгоняющийся при подготовке к прыжку.

Да она и сама бы не слезла. Крепко прижавшись к широкой спине Нэрис прикрыла глаза и мечтала врасти в его кожу, стать частью землянина. И никуда больше не деться…

А все-таки это море.

Бескрайнее, завораживающе-прекрасное. И даже его синева Нэрис не раздражает. Она рада стихии воды, она даже соскучилась. Вспомнила мертвый Шедар, и зажмурилась от предвкушения чуда.

Впереди крутой спуск, по которому неуверенно семенит их отважный Горыныч. Он снова идет впереди, задрав свой страшный хвост, словно дорожный указатель, и носом уткнувшись в тропу.

Рик ссаживает осторожно на землю жену, забирает у Гесса рюкзак и ступает вперед, подстраховывая свою женщину. Нэрис осторожно ступает на коварные камни, ловя пальцами руку Аверина, следом плавно скользит Пчипхи, явно привыкшая к таким тропам, а прикрывает их всех Гесс, как обычно. Краем глаза девушка замечает, как осторожно поддерживает биолог эту хитрую бестию. Он умный и взрослый мужчина. Пусть думает сам, нужна ли ему эта боль. И головой пусть подумает, а не прочими органами.

Нэрис нахмурилась, тут же поймав очень внимательный взгляд капитана. Голову опустила и сосредоточилась на тропе, которая вниз уходила все круче. Если кто-то сорвется сейчас, все покатятся вниз. Не хотелось бы, говоря откровенно.

Спуск закончился так внезапно, что Нэрис с огромным трудом на ногах устояла. Ее тут же поймали, притягивая к теплому боку.

– Смотри.

Да. Дорога сюда того стоила. В сотне метров от берега из воды выступал нос огромного космического корабля. Удивительное творение древних строителей впечатляло, ошеломляло.