Рассвет закату вопреки

Маленький, стойкий лесной народ, – живые, страдающие, выживающие. Настоящие. Так сейчас ей казалось…

В очередной мрачной норе Рик осторожно забрал панель видера из ее пальцев, нахмурился, нащупав сковавшую и остудившую их усталость и усадил Нэрис к себе на колени, мягко обняв со спины.

Ощутив теплое дыхание на затылке, она тут же откинулась на широкую грудь капитана, осторожно устраиваясь в теплом плену его рук. Она не помешает записывать, только понаблюдает за чарующим танцем его крепких пальцев над прочной панелью.

Пригревшись, расслабилась, растеклась теплой лужицей. Глаза как-то сами сомкнулись, тусклый свет норы мягко погас.

Она отдохнет всего только парочку быстрых минут, и проснувшись, возьмется за дело с новыми силами, правда?

Иногда отдыхать очень нужно…

Нэрис проснулась от запаха вкусной еды. Как все-таки странно… человечество обживало вселенную, пусть даже пользуясь Сумерками, – щедрым наследием древней цивилизации, безудержно строилось, развивалось, внедряло свои фантастические технологии и… питалось синтетикой из кухонных принтеров. Калорийной, полезной, с оптимальным набором всех необходимых витаминов и минералов, и даже довольно терпимой на вкус.

А лесной народ глитчей, маленький и вымирающий, – следствие неудачного эксперимента на людях, ел такую вкуснятину. И где справедливость?

Открывать глаза ей совсем не хотелось. Как обычно, ничего неожиданного. Прислушалась. Начинать надо с малого.

Рядом тихо звучали знакомые голоса. Медленно пробуждавшися слух с трудом различал слова на имперском, неохотно их связывая в осмысленные предложения.

– Ты уверен? – голос Макара звучал очень устало и с ощутимыми нотками раздражения.

– Сам посмотри, – мягкий тон Гесса ее не обманывал.

Он всегда тих и мягок, когда отступать не намерен.

– Говоря откровенно, в такие подарки судьбы я не верю. – фыркнул Рик раздраженно, выдержав долгую паузу.

Видимо, посмотрел и увиденному не особо поверил.

– Зачем королева все это позволила? Ты же не думаешь, что…

И замолк, выразительно предлагая Гессу додумать и договорить.

– Нет, конечно, – тот усмехнулся и от этого звука Нэрис стало вдруг не по себе. – Но мне кажется, что это их внутренние игры.

Он злился? Непоколебимый и доброжелательный Гесс? Но почему?

– Вещественное доказательство преступлений? Инструмент шантажа? Но при ее уровне власти, зачем? Сплошные вопросы…– Макар был мастером фыркать.

А Нэрис подумала вдруг, что ей все это время мучительно не хватало этого мягкого, тихого звука. Насмешливого, так похожего на тихий всплеск мягкой волны о прибрежные камни,.

Как воздуха. Она задыхалась без прикосновений его теплых рук, без крепких, надежных объятий. Нэрис гибла от вязкого голода не видя Аверина с собой рядом. Не чувствуя его на расстоянии вытянутой руки, или даже просто в поле зрения.

Тоска? Да, наверное это точное слово. Она тосковала, не понимая причины, не помня. А теперь осознала так остро, что судорожно захотелось немедленно соскользнуть с теплого ложа к Аверину, обнять его, молча уткнуться в широкую спину, замереть, вдыхая его терпкий запах и больше не отпускать.

– Думаю, мы очень скоро узнаем ответы на эти вопросы, – ответил Аверину Гесс после некоторого раздумья. – Мне интересно другое…

– Думаешь, это не просто легенда?

Аверин неисправим. Вечно он всех перебивает. Успевает додумать реплику собеседника и тут же ответить. Невежливо? Очень возможно. Но Нерис привыкла давно.

– Думаю, нужно проверить, – Гесс тоже привык. – Не люблю за спиной оставлять всякого рода… загадки.

– В режиме марш-броска это день пути по лесу, потом ночь там, и день на дорогу обратно. – Судя по задумчивому тону, Макар строил какой-то маршрут. – А еще нам возвращаться.

– Нужно в посольство гонца посылать, – Гесс вдруг тяжко вздохнул. – С сообщением о задержке и за медикаментами. Того, что у нас с тобой было в аптечках, им хватит на несколько дней.

Нерис тут напряглась. Они собрались без нее там куда-то? Ну уж нет… С трудом разлепила глаза, привыкая к пятну ярко-синего света над головой разговаривающих.

– Неужели банальный авитаминоз? – Рик взъерошил рукой волосы на макушке. – Так просто…

– Не просто, совсем не просто. Ты заметил, одну удивительную деталь: все эти дети похожи? И они точно люди. Почти люди. Куда в большей степени, чем их родители.

Гесс сидел совсем рядом с огнем, длинной ложкой помешивая вяло булькающее нечто в большой круглой кастрюльке.

Пахло… мясом, и травами, и грибами, еще от чего-то еще белой габустой. В животе вдруг отчетливо заурчало.

– Есть такая гипотеза… – задумчиво пробормотал Рик, глядя на котелок. – Довольно древняя, никем внятно еще не доказанная, и скорее…

– Религиозного толка, – тихо Гесс ему подсказал.

– Именно, – капитан усмехнулся поежившись. – Деус считает себя наследием могущественной протоцивилизации демиургов-создателей, и свои основные законы получил от нее. В том числе, пресловутую Хартию о неприкосновенности человеческого духа и тела.

– Если вспомнить попытки ее нарушения… – Гесс вынул ложку из котелка, осторожно принюхался к ее содержимому и протянул капитану.