Рассвет закату вопреки

Прозвучало, как реплика в розовом сериале канала для домохозяек за шестьдесят. Я выгнула вопросительно бровь, отвлекаясь от созерцания ужина. И нужно признаться, тут было на что посмотреть. В культуре Зигейны особую роль занимали продолжительные и помпезные столовые церемонии.

Посуда, потрясающая воображение поистине ювелирным изяществом. Роскошь многочисленных золотых приборов, инкрустированных целой россыпью драгоценностей и, конечно же, знаменитая кухня Зигейны. На одних только гастрономических турах эта планета могла запросто сколотить свой бюджет.

Здесь умели готовить. Даже в Синем лесу, в крохотных котелках на малюсеньком очаге местные жители умудрялись изобретать нечто волшебное.

На тарелке перед моим носом красовалась картина из нескольких блюд. Десерт, натюрморт и пейзаж одновременно. Группа крохотных, размером с ноготь пирожных, тающих тут же во рту, оставляя нежное и ароматное послевкусие. Изумрудная горка прозрачного мороженого, с легким привкусом ягод цирона. Тончайшая снежная стружка, образующаяся целое сложное кружево, обволакивала рот сладкой нежностью.

Изумительно и безопасно.

Гесс, неизменно сидящий по правую руку, не обращая внимания на полные откровенной иронии взгляды и королевы и ее приближенных, небрежно прошелся анализатором по тарелке. Мне бы хоть долю его хладнокровия.

– Молчишь? – нервно напомнила о себе королева.

– Пытаюсь припомнить, – я подчеркнуто закатила глаза и прижала к вискам пальцы левой руки, оттопырив мизинец. – Память все время подводит. Прости, не могла бы ты мне любезно напомнить: разве я позволяла кому-то в общении со мной такой тон?

Лицо королевы отчетливо вытянулось. В этот раз за столом с ней не было ни министра, ни первого мужа. Оба весьма подозрительно и внезапно отсутствовали. Впервые, если верить шептавшимся тихо поодаль личинкам.

– Я твоя мать! – угрожающе произнесла королева, прищуриваясь. И в связи со сложившейся ситуацией вынуждена взять на себя твое покровительство.

– Вынуждена? – раздалось раздраженное справа от королевы. – Прозвучало довольно нелепо, простите. Особенно в адрес единственной дочери.

На месте министра сегодня впервые сидел мрачно ковыряющийся в тарелке Кирейн. За дни, прошедшие в резиденции, такое случилось впервые. Он бросал на меня быстрые взгляды и хмурился. Да, порадовать брата пока было нечем.

– Я королева! – резко к нему развернувшись, прошипела Агата.

Кирейн бросил на нее нечитаемый взгляд и тут же скривился. О чем он догадывается?

– Забывшая, что такое быть матерью, – Кирейн позволял себе тон, каким выговаривают гувернантке за нерадивое отношение к детям. – С королевами это бывает…

И снова взгляд в мою сторону. На этот раз пристальный и пугающий. Что он задумал? Неужели решил шантажировать королеву? Она явно нервничала, растерявшись, и лишь быстро сжатая в пальцах салфетка выдавала всю глубину этой растерянности.

– Прости, дорогая… – Гесс, наблюдавший безмолвно семейную сцену, позволил себе взять мою руку и спрятать в огромной ладони. – Я все правильно понял? – поднял выразительно бровь, пряча в уголках губ усмешку. – Королева Зигейны только что обвинила меня в прелюбодеянии?

В темных глазах Гесса Оранг явно плескалось веселье.

– Мне тоже так показалось, – я доверительно наклонилась к нему, уловив яркий запах мужчины. Гесс пах… биостанцией. И от этого воспоминания вдруг стало горько. – Хотелось бы, все же конкретики, согласись.

В последней фразе вдруг прозвучал режущий слух неприязненный холод. Услышала словно сто стороны и мысленно усмехнулась. Жаль, Рик нас не слышит, он мной бы гордился. Оказывается, я умею и так. Гесс пожал незаметно мне пальцы. Поймав ошарашенный взгляд вечно невозмутимого Хича я медленно отвернулась.

– Представительство Вечной Империи было свернуто в одночасье и Посол просто трусливо сбежал. Прихватив все пожитки, – ошарашенно глядя на нас пробормотала Агата.

– Я попросила бы не разбрасываться столь тяжкими обвинениями! – я вдруг разозлилась и встала, рукой опираясь о мощный локоть биолога.

Да как она смеет судить капитана Аверина?

– Это просто эмоции или же официальное заявление? – Гесс весело улыбнулся Агате, от чего ее передернуло. – Насколько я помню, ваше родство в юридическом поле Империи документально так до сих пор и не признано.

– Вы на Зигенйне! – нервно оглядываясь назад, рявкнула королева.

– Это вы верно заметили, – Гесс поддержал меня осторожно и сам тоже встал. – В качестве личных гостей и сотрудников чрезвычайного посольства Великой и Вечной Империи, гражданкой которой является моя молодая супруга, Нэрис Аверига-Оранг.

За одно только зверское выражение красивого лица королевы, стремительно проступающее через его правильные черты, можно было отдать целый палец ноги. Королевской, конечно.

– Это… для меня новость, – сжав зубы Агата промолвила. – И неприятная.

Плавным движением левой руки Гесс вынул из клапана форменного комбинезона полупрозрачную золотистую пластинку и передал ее почему-то Кирейну. Наверное, снова какая-то часть дворцового этикета, мне непонятная и оттого неприятная.