Рассвет закату вопреки

Вдруг сознание Нэрис накрыло темным, удушливым пологом. Тяжелым и вязким как зыбкий песок. Ощущение, ей до боли знакомое. Мгновенно вспотевшими пальцами молча судорожно вцепилась в ладонь Гесса. Он все сразу же понял.

– Дыши, Нэрис, не бойся. Помни, девочка, – ты сильнее их всех. Мы рядом, дыши.

– Гесс, что у вас там? – напряженно спросил капитан.

– Попытка прямого воздействия на сознание Нэрис, – Гесс точно определил происходившее с ней. – Наши действия?

Секундная напряженная пауза казалась ей бесконечной. Мутное, темное марево заполняло сознание. Мысли медленно осыпались пронзительными осколками.

– Солнышко, жги, – очень зло вдруг ответил Макар. – Смысла скрываться тебе больше нет. Гесса с Хичем им не отдавай.

Грозный тон его голоса как будто порывом холодного ветра развеял ментальный морок, ядовитым туманом отравляющий ее разум.

Им? Прозвучавшая мысленно фраза показалась зловещей. Привстав на постели огромным трудом Нэрис бросила взгляд на биолога. Бледный до синевы, с поджатыми в тонкую белую планку губами он дышал тяжело и на голых висках проступал мелкий бисер холодного пота. Рука Гесса стремительно остывала.

Макар тоже вдруг замолчал.

Дверь в спальню медленно приоткрылась. На пороге ее замерла бледная, с широко распахнутыми глазами Агата. Ее Величество медленно перевела взгляд с Нэрис на глизеанца и вдруг пошатнулась, хватаясь за столбик двери.

– Ты говорила: “Они предаются разврату!” – из-за спины правительницы Зигены раздался высокий мужской голос, знакомый Нэрис до тошноты. – Странные у тебя представления о разврате…

Нэрис снова и снова ощущала удары ментальной атаки. Но теперь они походили на волны грязной холодной воды, бессильно бурлящие под ногами утеса, высокой скалы, о каменную неприступность которой всегда разбивается ветер. Она больше не берег, заливаемый даже приливом. Нэрис теперь – континент.

– Зачем тебе видеть такое? – отстраненно спросила своего невидимого собеседника королева. – Ты хотел полной покорности? Получи. Еще немного и она станет куклой, полностью мне подчинившись. Что дальше?

Агата сама была словно большая старинная кукла. Остекленевшие совершенно глаза, не выражающие никаких эмоций, замершее лицо, скованные движения.

– Где их третий? – Гвел выглянул осторожно из-за плеча королевы, словно боясь нападения. – Он же должен быть здесь!

– Третий? – безучастно переспросила Агата. – Наверное, здесь?

Она вдруг споткнулась, и проковыляла вперед еще пару шагов.

Нэрис так и осталась лежать, опираясь на локти, держа руку Гесса и прикрывая ресницами взгляд. Что ей делать? Гесс рядом, но похоже, он без сознания. Хича не видно, но скорее всего его тоже схватили. Оставался Горыныч. Найти его прямо сейчас не получится. Мысленный бой отнимал много сил, и нельзя быть уверенной в том, что они ещё не понадобятся. Как там Гесс говорил? “Того, кто решит вдруг еще раз проделать с ней трюк внешнего управления ждет весьма неприятный сюрприз.”

Что же, время сюрпризов настало. Рик оказался провидцем, ее действительно заставляют стать смертоносным оружием. Но она не сломается.

– Что это с ней? – Гвел напряженно спросил, следуя за королевой и тут только Нэрис заметила у него в руке плазер, нацеленный под ребро королевы.

Вот даже как? Вечная и нестареющая возлюбленная надоела? Это все усложняло. Нэрис еще никогда не пыталась разрушить энергетические каналы живых и разумных существ. Хотя… после истории с двойником Ойле она отлично себе представляла прооцесс. Теоретически. А на практике…

– Не тыкай в меня своей пушкой, – вяло огрызнулась на Гвэла Агата. – Она мне мешает сосредоточиться. Думаешь, убегу?

– Просто заткнись, – он зло оскалился, снова толкнув королеву вперед. – Ты мне надоела. Вы все мне надоели. Как думаешь, если я девку твою пристрелю, а потом имитирую суицид королевы, Деус в это поверит?

Нэрис мысленно дрогнула. Кажется, он безумен. Кажется, ее время на размышление вышло.

– А потом что? – спросила Агата, закатывая глаза. – Сбежишь, как обычно? Тебе это не надоело? Любой сканер тебя распознает, это здесь можно….

– Рот свой закрой! – Велиглэн Маурский рявкнул визгливо.

Почему Нэрис его совершенно не чувствует ? Он словно закрыт. И к нему ей не дотянуться. Может, дело в безумии? Что же, выбор сделан.

Жестокая королева, предавшая и убившая ее мать.

Бурлившие мутным потоком ненависть, ярость, обида и страх. Нэрис мысленно ухватила пучок ее чувств и эмоций, нервно пульсирующий в ее слабых руках. Быстро нашла в этом хаосе энергетических линий синий. Росток ясной мысли, упругий и твердый. Движение мысли связало его в тугой узел и погасило. Почему? Нэрис понятия не имела.

Зачем? Гвэл рассчитывает на силу воздействия королевы, он использует ее как оружие. Обезоружив его, Нэрис получит минуты свободы и Гесса.

Королева закрыла глаза и мгновенно обмякла, свалившись на пол как тряпичная детская кукла, из которой вдруг вынули штырь.