Рассвет закату вопреки

Наверное, в этом пес прав. Еще раз бросила в зеркало взгляд и решилась. Достаточно бледного вида и синяков под глазами. Значит, нужно еще привести себя в божеский вид. Переодеться в присутствии Гесса и перестать так позорно вибрировать. Не малый ребенок, к тому же, он все уже видел. Возможно, ему не понравилось.

– Прекрати! – рявкнул Горыныч, внимательно наблюдавший за мной. – Кстати, имей в виду: Гесс чувствует запахи женского возбуждения в чем-то даже получше меня.

– Что ты… – я задохнулась от возмущения.

– На тебя как накатит, вспоминай первого галцога, гарантированно полегчает.

Ничуть не смутившись пес поднял толстую рыжую задницу, ткнулся носом в панель туалетной двери и она тут же послушно раздвинулась.

Я шагнула вперед, вспомнив о том, что впереди у нас переговоры в информатории, сейчас прилетит мой злой и встревоженный муж, а при этом я думаю о таких мелочах, как смена одежды в присутствии Гесса. Белье, кстати, тоже сменить уже нужно, и пусть он помучается.

<p>44. Закон и порядок</p>

Планета Зигейна (b Малиста) двойная звездная система Малиста, (HD 188015), Созвездие Лисички (Vulpecula) Резиденция королевы Агаты. Подземные лаборатории.

– Имперская хартия три нуля двести шестнадцать, – произнесла Нэрис тихо, но ее все услышали. – Верно?

Подземные лаборатории резиденции королевы Зигейны. Спуск в пневмолифте занял почти полчаса и масштабы увиденного прямо с порога поражали не только ее, – простую лигнянскую девочку, но и сразу обоих Авериных.

Напряженно хранивших молчание. Как и все остальные прибывшие, стоящие в центре огромного круглого транспортного зала.

Присутствие здесь адмирала Аверина-старшего стало сюрпризом для всех. Он явился в открытом эфире галактики «в частном порядке» ультимативно потребовав от командующего глизейнской эскадрой «принять на борт нового близкого родственника» Гесса Оранга. И сработало же. То ли от неожиданности, то ли от наглости несусветной Аверинской обалдев, полковник Корунг любезно включил в состав карательной экспедиции на Зигейну целого имперского адмирала. С родственниками наследных правителей Глизейны не спорят. И не важно, что их целых десять.

– Мне льстит ваша осведомленность, принцесса. – Премьер обвел взглядом внушительное собрание зрителей, замерших перед входом в гигантский лабиринт лабораторий. – Посол, тео Оранг… – Шакари узнал вдруг старшего адмирала, прибывшего вместе с Авериным-старшим и левый глаз его дернулся. – И вы, уважаемые!

Перевел взгляд на командующего Космофлотом Империи и дернулся правый.

Никаких нервов не хватит на эту Зигейну. Напрасно он согласился тогда…

– Какой соблазнительный шанс одним махом избавиться от всех свидетелей сразу, – громко проворчал вдруг Горыныч. – Безоружных и беззащитных. Беззастенчивых и любопытных.

– Ты зря им подсказываешь, – усмехнулся Макар, тем не менее, задвигая жену за широкую спину.

Рядом молча встал все еще бледный и как-то разом осунувшийся Гесс. За спиной молча вырос рослый старший Аверин. Стэм, Хич, старый адмирал. Нэрис отчетливо вдруг ощутила смысл сказанного капитаном Авериным.

Она не одна. Мужчины, ее окружившие словно щитом, может быть и не смогут дать полноценный отпор боевому оружию, но…

– Шанс есть, конечно, – за спиной тихо фыркнул Аверин Антон. – Да только под кожей каждого космофлотца сидит чип Фаида. Хорошая, штука, полезная. Эскадра Глизейны уже получила ключи от настроек прицельного наведения на место возможной гибели столь представительной делегации. Раз уж всем пришлось соблюдать протокол приглашения и не облачаться в скафандры, пришлось принять необходимые меры.

Нэрис опасливо покосилась назад. Удивительно братья похожи, они даже грозят одинаково. Весело так, с прибаутками.

– И все же, – Шакари в ответ лишь им лишь вежливо улыбнулся, гибкой походкой легкоатлета атлета направляясь к широкому выходу из первого зала. – Я позволю себе провести увлекательную экскурсию по просторам Зигейны. С обратной ее стороны. Предварительно лишь напомню: хартия три нуля двести шестнадцать или Закон о неприкосновенности и уникальности человека разумного говорит нам…

– Что разумные существа, с момента физического рождения измененные более, чем наполовину не могут быть сочтены уникальными.

Вдруг подал голос Стэм. Штатный законник посольства. Правовой департамент чего-то там с чем-то, Макар еще даже выучить не успел его должность. Не до этого всем как-то было.

– А это значит… – поддержал его медленно удаляющийся Премьер, оглянувшись и подавая всем приглашающий жест.

– Что с момента последнего органического преобразования для этих разумных существ все законы Империи утрачивают свою силу.

– То есть… – Нэрис растерянно оглянулась на Стэма, шагавшего чуть позади.

– Горыныч не может быть гражданином Империи. Как бы разумен он не был.

– Прав у меня, кстати, значительно больше, чем у ядроидов. Я узнавал. – Степенно ответил Горыныч, вышагивающий неспешной рысцой.