Разделяй и властвуй. Нацистская оккупационная политика

Летом 1941 г. архиеп. Ровенский Алексий (Громадский) объявил о создании автономной Украинской Православной Церкви (УПЦ), оставшейся в юрисдикции Московского Патриархата. Однако часть иерархов и священнослужителей во главе с архиеп. Луцким Поликарпом (Сикорским), которая открыто приветствовала приход германских оккупантов^{801}, осталась недовольна таким решением^{802}. Их «антимосковские» настроения были поддержаны оккупационными властями. Оккупанты призвали духовенство «сплотиться вокруг своих освободителей, создать и прочно укрепить на Украине автокефальную церковь во главе со своим патриархом и навсегда отойти от митрополита Сергия и московской православной церкви». С целью минимизировать неудачный опыт самосвятства «Украинской автокефальной церкви» во главе с В. Липковским в 1920-х гг., оккупанты привлекли к этой акции только «канонически высвященных епископов»^{803}. Эти иерархи 8–10 февраля 1942 г. созвали в Пинске церковный собор, объявивший о создании Украинской Автокефальной Православной Церкви (УАПЦ), независимой от Московского Патриархата^{804}. Во главе УАПЦ встал архиеп. Поликарп (он получил титул митрополита), который был официально признан германскими властями главой Православной церкви на Украине^{805}.

Митр. Поликарп выразил оккупантам «благодарность украинского народа за освобождение от большевиков и заверил в своем лояльном сотрудничестве», а УАПЦ стала активно сотрудничать с оккупационными властями. Митр. Поликарп требовал от священников агитировать прихожан к выезду на работу в Германию и вступлению в коллаборационистские формирования, а всех уклоняющихся объявлять «помогающими врагу» (то есть СССР). Службы в церквах, как правило, начинались с провозглашения «многолетия» Гитлеру.

Архиеп. Феофил (Бундовский), назначенный главой структур УАПЦ на левобережной Украине, опубликовал в харьковской газете «Новая Украина» статью, направленную против Московской Патриархии^{806}.

В структуре УАПЦ были созданы епархиальные советы, открыты бесплатные краткосрочные богословские курсы для подготовки кандидатов в священники, на которых преподавались богословские науки, философия, педагогика, немецкий язык и «украиноведение». Службы в церквах УАПЦ проводились на украинском языке, на нем же выпускались религиозные книги. В некоторых регионах церковное управление было передано в руки украинского культурно-просветительского общества «Просвета». В приходах читалась «молитва за Украину» — как на украинском, так и на церковнославянском языке^{807}. Сначала германские власти поддерживали развитие «украинофильской» ориентации церкви, но затем пересмотрели свою позицию из-за налаживания связей между УАПЦ и украинскими националистами^{808}.

В то же время УПЦ, несмотря на некоторую «украинизацию» этой церкви (перевод богослужений на украинский язык и пр.), склонялась к «общерусской» идеологии. Так, на Восточной Украине священники и прихожане УПЦ помогали военнопленным красноармейцам — собирали для них продукты и зимнюю одежду^{809}. Хотя нацистские власти не поддерживали УПЦ из-за ее «промосковской» ориентации, в результате они свели свою политику к закулисному манипулированию обеими Церквами, внешне «оставив в покое и тех, и других»^{810}. Например, УПЦ был передан главный храм Киева — собор Св. Владимира. На практике положение обеих Церквей зависело от политической ориентации бургомистра того или иного населенного пункта. Например, УАПЦ получила преференции в Киеве, где бургомистром был националист Л.И. Форостовский, а УПЦ — в Днепропетровске, где бургомистр был настроен «прорусски»^{811}.