Разрез! История хирургии в 28 операциях

Выжидание, как правило, наиболее разумное решение, но только если знаешь, что делаешь. Но даже в этом случае может быть трудно убедить страдающего пациента, его обеспокоенных родственников или уверенных в своей правоте коллег не предпринимать никаких действий. То, что хирург ничего не делает, идет вразрез с обычными представлениями. Но обдуманное решение выжидать – это тоже действие, и оно требует мужества. Является ли хирург хорошим врачом или нет, зависит не от стремительного хирургического вмешательства, а от результата. Поэтому хороший хирург знает о сроках протекания каждой болезни, чтобы и не ждать слишком долго, и не оперировать без нужды.

Для возникновения раневой инфекции требуется несколько дней. Если гной не появился, это уже не произойдет. Решающий период времени для развития рака – несколько месяцев. Если опухоль не возникла по прошествии этого времени, значит, опухолевых клеток не было изначально. Кишечному шву отводится десять дней – если он не начнет «пропускать», этого уже не случится никогда. Период времени для артериальной окклюзии ноги составляет шесть часов. Если конечность не отмерла, она продолжит нормально функционировать. Нарушение проходимости тонкого кишечника, илеус, можно наблюдать несколько дней, до тех пор, пока стенка кишечника не разорвется. Однако, если вы обнаружите непроходимость толстой кишки, нельзя медлить ни дня. А полное, вызванное ущемлением пережатие любого кишечника становится опасным для жизни уже через несколько часов, потому что кишечная стенка быстро отмирает из-за отсутствия кровоснабжения.

Хирург Джон Ранби слишком долго ждал, прежде чем предпринять какие-либо действия касательно жалоб английской королевы Каролины. Он не увидел значительных улучшений и наконец решил, что ему нужно вмешаться. Так он потерял свою пациентку. Но поскольку ни он, ни кто-либо еще в XVIII веке не имел ни малейшего представления о том, что на самом деле происходило с правительницей, никто не винил его в случившемся. Его даже наградили орденом, потому что в конце концов его нож все же пронзил пупочную грыжу королевы. «Лучше поздно, чем никогда», – должно быть, думали все.

Несмотря на фиаско в начале своей карьеры, Джон Ранби считал себя великим. Впоследствии он описал самые блестящие моменты своей службы в качестве военного врача при английской армии в небольшой книге («Методы лечения огнестрельных ран»[29]), опубликованной в 1744 году. Одним из самых героических его деяний было лечение принца Уильяма Августа, получившего прозвище Мясник, младшего сына короля Георга II и покойной королевы Каролины. В 1743 году принц Уильям сражался вместе со своим отцом в австрийской войне за престолонаследие в битве при Деттингене против французов. Это был последний случай в истории Англии, когда король лично привел армию на поле битвы. Уильяма поразила французская пуля, пущенная с другой стороны Майна. Снаряд пронзил икроножную мышцу, и у молодого человека образовалась кровоточащая рана «размером с куриное яйцо». Ранби поспешил на помощь к истекающему кровью принцу и тут же достал свой нож.

В наши дни разумный хирург разрезал бы им штанину солдата, осмотрел рану, из этой штанины сделал бы крепкую давящую повязку, чтобы остановить потерю крови, а затем как можно быстрее эвакуировал бы жертву из военной сутолоки. Но Ранби сотворил нечто совершенно иное: он сделал разрез на руке раненого принца, чтобы сию же минуту, прямо посреди поля битвы, где пули проносятся перед глазами, избавить его от более чем половины литра крови, как будто принц потерял ее недостаточно из-за раны на ноге. Когда они добрались до лазарета, Ранби наложил на рану повязку из хлеба и молока. Несмотря на еще одно кровопускание, принц выжил, и хирург облегченно вздохнул и возгордился собой. В дальнейшем подобные абсурдные методы лечения Ранби уже не были столь успешными. При попытке удалить камень из мочевого пузыря через уретру премьер-министру Великобритании сэру Роберту Уолполу он вызвал кровотечение у этого почтенного человека. И ему не пришло в голову ничего лучше, чем применить излюбленное кровопускание и лишить истекающего кровью человека еще большего количества крови.

Королева Каролина назвала его blockhead – болваном. Джон Ранби еще был членом Лондонской гильдии цирюльников-хирургов и стал свидетелем и участником отделения компании хирургов. В 1745 году он был назначен почетным первым председателем этой новой профессиональной ассоциации настоящих хирургов (впоследствии ставшей престижной Королевской коллегией хирургов). Он был неэлегантным, неотесанным, невоспитанным человеком, который, несмотря на свои значительные социальные связи, как хирург не завоевал успеха.