Разрез! История хирургии в 28 операциях

При размеренном расширении пупочного кольца оказавшимся снаружи органам достаточно места в пупочной грыже, потому они не ущемляются. Пупочная грыжа становится обременительной для ее обладателя только при внезапном усилении давления на живот, как при кашле, чихании, смехе или нажатии. В такие моменты человек ощущает кратковременные боли. Затем внутренности иногда возвращаются обратно на свое место, и выпуклось исчезает ровно до того момента, пока пациент не встанет. Такую грыжу называют «спонтанно вправившаяся». Но даже спонтанно вправившаяся пупочная грыжа никогда не исцелится сама по себе. Рано или поздно в брюшной полости окажется столько содержимого, сколько пупочное кольцо просто не сможет выдержать. При этом симптомы усиливаются, и образование не пропадает даже тогда, когда пациент лежит на спине. Грыжа становится невправимой. Еще больше внутренностей из брюшной полости выходит в грыжевой мешок, и они оказываются в стесненном положении. Это быстро приводит к сильным болям и рвоте. Если не предпринять никаких действий для уменьшения давления на пупочное кольцо, содержимое грыжи отмирает. Это называется ущемленной или инкарцерированной пупочной грыжей (от латинского слова incarcerare, буквально означающего «заключать в тюрьму»). Содержимое грыжи странгулируется (от латинского strangulare – «удавливать»). Течение заболевания зависит от того, что именно в грыже было странгулировано, какой хирург этим занимался и, прежде всего, когда он это делал.

Летом 1737 года у Каролины случилось два сильных приступа боли в животе, которые, правда, утихли сами собой. В том же году, утром 9 ноября, у нее снова появилась боль в животе, которая не прекращалась в течение одиннадцати дней вплоть до ее смерти. То, что происходило в эти дни в спальне королевы и за ее пределами, с точностью описано в мемуарах лорда Джона Херви, камергера и близкого друга королевской пары. Боль у королевы была острой и невыносимой и сопровождалась рвотой. Тем не менее она настояла на том, чтобы, как обычно, появиться в салоне этим вечером. Ночью рвотные позывы не ослабли, из-за боли королева не могла спокойно лежать и даже удержать в руках мятную воду и травяную настойку, которые ей предлагали принять. На помощь был призван Джон Ранби, придворный хирург. Тот немедленно приступил к делу. Он дал ей выпить виски, а затем выпустил треть литра ее крови.

На следующий день у хирурга было полно забот. Поскольку состояние королевы не улучшалось, он снова прибегнул к кровопусканию. Затем он должен был позаботиться о дочери Каролины, которая так безутешно и долго плакала у постели матери, что у нее начались сильные носовые кровотечения. Как и следовало ожидать, Ранби сделал потрясенной даме два кровопускания. Между тем королеву мучили всевозможные врачи всевозможными видами лечения. Хотя никто не знал, что с ней происходило, ее поили эликсирами и промывали кишечник. Кто-то предположил, что у нее язва желудка. Врача, который осмелился заметить, что это, вероятно, плохо закончится, король наградил звонкой пощечиной.

В пятницу утром последовало еще одно кровопускание, но боль по-прежнему не отступала, и организм королевы отвергал все, что в него попадало. В субботу король потерял контроль над собой и раскрыл тайну своей жены. Против ее воли он поведал хирургу о пупочной грыже, которую она прятала более 13 лет. Только тогда – на четвертый день – пациентка впервые была обследована. Ранби нащупал выпуклость на животе и сразу же призвал двух коллег: пожилого хирурга при английском дворе, Пола Бузье, которому было почти девяносто лет, и Джона Шиптона, гораздо более молодого коллегу из города. В то время как трое врачей совещались, Георг II начал заниматься наследством своей жены. Он наконец осознал серьезность ситуации.