Разрез! История хирургии в 28 операциях

Подобно Чарли Чаплину, Стэну Лорелу и Оливеру Харди, Эрик Вайс был одним из тех людей, которые в это смутное время одарили Америку своим блеском; разница лишь в том, что вряд ли кто-нибудь знал его настоящее имя. Однако его сценический псевдоним был известен каждому. Даже сегодня, почти сто лет спустя, он не утратил своей популярности и остается самым ярким представителем искусства, которое он создал: искусства самоосвобождения. Эрик Вайс был тем самым всемирно знаменитым Гарри Гудини, в застегнутой смирительной рубашке, подвешенным за ноги на тросе, закованным в цепи и упрятанным в ящик, сброшенным за борт в одном из портов Нью-Йорка или запертым в оковах в молочном бидоне, наполненном пивом. Даже когда он похоронил себя заживо в бронзовом гробу, ему удалось невредимым выбраться оттуда. Отсюда можно предположить, что его смерть была столь же впечатляющей, как и его жизнь, что он, возможно, закованным утонул на сцене прямо на глазах публики во время освобождения из «Китайской камеры пыток». Но не тут-то было.

Свои ошеломляющие трюки с освобождениями Вайс дополнял антуражем спиритической магии и цирковых номеров. Он был и магом, и акробатом, и силачом в одном лице. Так, он, например, утверждал, что мышцы его живота могут выдержать любой удар, и бросал вызов зрителям, чтобы его испытали. Долгое время считались небезосновательными предположения о том, что один такой удар кулаком в живот и стал причиной его смерти. Между тем мы знаем, что смерть Гудини не имела ничего общего с его бравурными представлениями: виной тому был прежде всего упрямый отказ артиста от консультации врача.

Гордон Уайтхед, Жак Прайс и Сэм Смиловиц, три канадских студента, пришли в гримерную Гудини 22 октября 1926 года наутро после представления. Гарри Гудини лежал на диване и позировал Смиловицу, который хотел нарисовать его портрет, когда Уайтхед спросил его, правда ли, что он способен выдержать любой удар в живот и можно ли самому это проверить. Когда Гудини позволил ему это сделать, студент нанес ему удар. Он сильно стукнул его в нижнюю часть живота: Бах! Бах! Бах! Другие двое молодых людей позже рассказывали, что Вайс не был готов к такой стремительной атаке со стороны их друга. Они отметили, что он не смог полностью напрячь мышцы живота после третьего удара и что сильный и несокрушимый артист, который еще накануне вечером блистал на сцене, теперь, лежа на диване, после нескольких точных ударов в живот испытывал очень острую боль.

На следующий день, вечером после выступления, Эрик Вайс отправился на поезде в Детройт, очередную остановку своего турне, где он должен был выступать через два дня. Однако он неважно себя чувствовал и послал телеграмму, в которой просил о консультации доктора по прибытии. Но, когда он приехал в Детройт, у него, видимо, не хватило на это времени. С высокой температурой он начал в переполненном зале свое последнее представление в жизни. Возможно, он демонстрировал в Детройте трюк с освобождением, при котором ему приходилось задерживать дыхание под водой на несколько минут. Бесподобная выдержка для человека, который нуждался в немедленной операции, как сказал врач сразу же после шоу. Публика даже представить не могла, насколько грандиозного артиста видела на сцене.

Хирург больницы в Детройте смог поставить диагноз, просто прощупав живот Гудини руками. Это было довольно обычное заболевание, хотя в то время оно считалось относительно новым. То есть сама болезнь не была новой, но ее причину разгадали не так давно. Сорок лет назад, в 1886 году (когда иллюзионисту было уже двенадцать лет), Реджинальд Фитц в Бостоне впервые описал его – крайне опасное для жизни заболевание, которое тысячелетиями затрагивало всех от мала до велика. Ни один ученый Месопотамии, Египта, Греции или Рима ни разу не упомянул его в древних трудах о медицине, хотя это заболевание наверняка встречалось в тех культурах, которые уже имели значительные медицинские познания. Первое описание принадлежит Джованни Баттиста Морганьи, анатому XVIII века. Однако он не смог определить истинную причину этой смертельной болезни. Только в 1887 году в Филадельфии доктору Томасу Мортону удалось провести успешную операцию для устранения такого недуга. И операция показала, что это заболевание не всегда приводит к смерти.

Если бы только Эрик Вайс отправился в больницу в Монреале, операция могла бы спасти ему жизнь. Был ли он слишком упрямым, тщеславным или просто обязательным человеком и потому не мог сорвать свой концерт? Возможно, он чересчур сильно боялся врачей? «Шоу должно продолжаться», вероятно, подумал он.