Разрез! История хирургии в 28 операциях

Сноу тщательно за всем наблюдал и все записывал. Он давал рожающей королеве вдыхать хлороформ, каплю за каплей, пока она совсем не перестала ощущать боль. При этом он заметил, что схватки не стали менее интенсивными. 7 апреля 1853 года, в двадцать минут первого пополуночи, Сноу, согласно его записям, стал лить по пятнадцать капель хлороформа на носовой платок ее величества, когда та испытывала наиболее сильные схватки. «Ее величеству стало значительно легче, боли при сокращениях мускулатуры матки во время схваток практически не было, и между фаз схваток она полностью расслаблялась», – пишет он. Хлороформ никогда не имел одурманивающего действия, во время родов королева постоянно находилась в сознании. Ребенок родился в 1:13. Королева вдыхала хлороформ в течение 53 минут. Послед появился несколько минут спустя, а королева была сильно впечатлена обезболиванием и «выразила свою благодарность за действие хлороформа». По словам Виктории, «…этот хлороформ был благотворным, успокаивающим и чудесным средством». Маленький принц получил имя Леопольд. Он был восьмым ребенком, ее четвертым сыном. Альберт был несказанно счастлив, однако вскоре Виктория впала в депрессию, которая оказалась самой тяжелой из всех, что она переживала.

Позднее в медицинском журнале The Lancet появилась разгромная статья. Религиозные христиане были вне себя, ведь в Священном Писании сказано, что женщины должны рожать в муках. Однако для широкой общественности эта новость была бомбой. Во Франции обезболивание хлороформом под заманчивым названием L’anesthésie à la reine (королевский наркоз) стало чрезвычайно популярным. Люди больше не хотели оперироваться без обезболивания, и хирурги вынуждены были удовлетворять запросы пациентов.

Всего через несколько десятилетий после прецедента Виктории быстрая хирургия канула в Лету. Операции проходили по новым правилам. Благодаря анестезии у хирургов теперь было время работать с должной аккуратностью, не отвлекаясь на дерганья и крики пациентов. Операции стали точными, скрупулезными и сухими. Вместо большой суматохи и чванства, разбрызгивающейся крови и воплей теперь в операционных залах царили спокойствие и размеренность. Никто больше не разрезал все ткани разом, все делалось осторожно и обдуманно, постепенно, слой за слоем, а кровотечение останавливали до того, как нужно было сделать разрез в другом месте, а не «на обратном пути», в конце операции. Благодаря великим новым героям – Тренделенбургу, Бильроту и Фолькману – хирургия стала наукой точной, а халаты – белыми.

Одним из таких великих людей был американец Уильям Холстед. Он изменил способ лечения паховых грыж и рака молочной железы, благодаря ему хирурги стали надевать резиновые перчатки. Вместе с несколькими коллегами он создал рабочую группу, целью которой стало дальнейшее развитие местной анестезии – чудотворного нового средства. При этом обезболивающее вкалывают в непосредственной близости от нерва, вследствие чего чувствительность теряет лишь небольшая область; пациент остается в сознании и не испытывает болезненных ощущений от процедуры. Члены группы регулярно собирались, чтобы проверить действие обезболивающего друг на друге. Средство, которое они вкалывали друг другу, было кокаином. Это были фантастические вечера, и Холстед не только стал пионером местной анестезии, но и зависимым от кокаина. Конечно, кокаин уже давно не используется для местной анестезии. Из него получают вещества, которые имеют такое же воздействие, но без эффекта привыкания.

Анестезия произвела революцию в хирургии. Следующей революцией стало постепенное внедрение гигиены. В 1847 году венгр Игнац Земмельвейс обнаружил, что родильная горячка развивалась у матерей в тех случаях, когда студенты-медики приходили из морга, где они изучали анатомию на трупах, и ассистировали при родах, не помыв руки. То, что от такого простого действия, как мытье рук, могла зависеть человеческая жизнь, казалось просто непостижимым, и его сочли сумасшедшим. Тот факт, что Земмельвейс страдал от неврологического заболевания, из-за которого он на самом деле постепенно терял разум, еще сильнее подрывало авторитетность его заявлений. Только когда Луи Пастер объявил бактерий возбудителями заболеваний, и в 1865 году Джозеф Листер первым предотвратил заражение хирургической раны с помощью дезинфицирующего средства, принцип Игнаца Земмельвейса встретил всеобщее признание. Однако революционные методы тоже были болезненными из-за раздражающих дезинфицирующих средств, наносимых на рану, и, что немаловажно, очень трудоемкими. В том числе и поэтому новый вид оперирования предусматривал общую анестезию.