Разрез! История хирургии в 28 операциях

Однако у отца, Луция Апрония, были особенные планы на своего сына. Он известен нам как предводитель войска в Нидерландах при императоре Тиберии, и о нем есть множество упоминаний в работах римского летописца Тацита. Апроний-старший был закоренелым, опытным и жестоким убийцей, он предавал казни каждую когорту, проявившую трусость в бою. Территорию, которую Юлий Цезарь много лет назад отвоевал у германцев для Римской империи, нужно было защищать изо дня в день от повстанческой борьбы народов Севера. Жизнь на этих территориях резко контрастировала с городской жизнью в Риме. По сути, люди были заняты возведением укреплений, нападениями или отражением натисков врага, потребляя простую, скудную пищу, добытую в близлежащей местности: желуди, кролики, кабаны… За свою службу Апроний в 15 году нашей эры был одарен самой высокой честью, которую Римская империя могла оказать: триумфальное шествие через Рим. Его карьера быстро развивалась, в течение нескольких месяцев он был консулом, а затем стал проконсулом в Африке, и в конце концов он посвятил богам свое копье, поразившее варвара в лицо. По его мнению, его толстопузый сын срочно должен был изменить образ жизни. Потому что сын должен стать солдатом, как отец.

Из этого конфликта между отцом и сыном нам известно лишь то, что сыну пришлось пойти на операцию. Плиний Старший, великий римский энциклопедист, описывает эту историю в труде всей своей жизни Naturalis historia[22] в главе о жировой ткани, в одиннадцатой книге, восемьдесят пятой главе: «Сыну Л. Апрония, мужчины в чине консула, было сказано, что жир был у него забран, чтобы облегчить бремя, которое мешало его движению». Плиний упоминает эту операцию в качестве подтверждения того, что жировая ткань нечувствительна и в ней не содержатся кровеносные сосуды. Крайне мудрым представляется и его замечание, что особенно толстые животные (не исключая людей) не стареют.

Речь, должно быть, шла об операции, которую часто осуществляли в Римской империи. Согласно преданию, та же хирургическая процедура была проведена в отдаленной провинции Иудея с местным сановником, который состоял на службе у римлян. То был чрезвычайно тучный раввин Элеазар бен-Симон, о котором повествуется в Талмуде, глава 83б, Бава Меция: «Ему дали усыпляющий напиток, отвели в мраморный зал, где его живот был открыт, и оттуда убрали жир, который сложили в несколько корзин».

Причина операции в этом случае была не косметической, а прагматичной. Согласно Талмуду, объем окружности живота Элеазара нужно было уменьшить, чтобы в будущем он судил более разумно и обдуманно. Кроме того, его толстый живот мог преградить ему путь к бракосочетанию. Немыслимо, что эти операции могли быть лапаротомией, разрезанием брюшной полости. Столетия назад Гиппократ описывал, что операции на брюшной полости смертельны в любом случае, и римлянам это было хорошо известно. В 46 году до н. э. сенатор Катон даже выбрал чревосечение в качестве способа самоубийства, осознавая драматический эффект вываливающихся наружу кишок и медленной, но верной смерти. Цезарь в Африке поставил его в безвыходное положение. Когда его нашли в опочивальне, он еще был жив. И, вероятно, врач вопреки убеждениям закрыл рану живота. Катону, однако, удалось вытянуть нитки, и к рассвету он уже был мертв. Успешная операция на брюшной полости произойдет спустя 1800 лет.

В военное время хирургам, конечно, часто доводилось иметь дело с разорванными животами и вываливающимися кишками, но у несчастных жертв всегда была такая низкая вероятность выживания, что в мирное время никому не приходило в голову разрезать живот пациента. Что же такого опасного в открытом животе, что в течение длительного времени для хирургии он считался запретной зоной? На самом деле абсолютно ничего. Разрезание и закрытие живота оставляет обычную рану. Опасность заключалась в удивительно сложно устроенной системе, которая располагается за брюшной стенкой.

Простые народные сказки показывают, что представление о том, что происходит в животе, было очень смутным. На самом деле, конечно, невозможно, как Иона, оказаться в животе кита и выйти наружу через несколько дней. Бабушку в ночной сорочке и девочку в красной шапочке или шесть маленьких козлят тоже не удастся высвободить из живота: позволить им выскочить, просто разрезав брюшную стенку, а потом заполнить живот камнями и зашить брюшную стенку. Потому что пища, разумеется, попадает не в брюшную полость, а в желудочно-кишечный тракт.