Разрез! История хирургии в 28 операциях

Диаметр грейпфрута составляет примерно 10 сантиметров. Средняя продолжительность жизни пациента с ААА более семи сантиметров без лечения составляет всего девять месяцев. Это означает, что половина таких пациентов умирает раньше. Вероятность того, что аневризма размером больше восьми сантиметров разорвется, более тридцати процентов – и этот риск преследует больного постоянно. Эйнштейн с его 10-сантиметровой аневризмой должен был умереть в течение года или двух. Его шанс прожить с этим заболеванием еще семь лет составлял всего несколько процентов.

Ниссен не случайно сравнил объем ААА Эйнштейна с размером грейпфрута. Врачи часто использовали грейпфрут, чтобы описать «масштабы процесса», например, рост опухоли или аневризмы. Последовательность: мандарин, апельсин, грейпфрут – была общепринятой, потому что они имели в среднем диаметры 2, 3 и 4 дюйма соответственно (1 дюйм = 2,54 см). И чем больше аневризма, тем хуже прогноз для пациента.

Ниссен ясно дал понять Эйнштейну, какой величины дамоклов меч повис над его головой. Но тот отреагировал хладнокровно и вопреки всем ожиданиям жил в течение долгого времени в добром здравии. Через четыре года после операции ему даже предложили стать президентом государства Израиль. К сожалению, с момента открытия общей теории относительности в 1915 году он не добился серьезных прорывов в своих исследованиях, но даже в последние семь лет он каждый день ходил на работу в институт перспективных исследований в Принстоне. Пока он тщетно пытался согласовать тяготение с квантовой механикой, в его аневризме действовал закон Лапласа. Он гласит, что напряжение стенки (сосуда) при неизменном давлении прямо пропорционально диаметру. Чем больше аневризма, тем сильнее напряжение, создаваемое постоянным давлением в стенке сосуда. Вследствие этого аневризма имеет тенденцию не только к постоянному росту, но и к повышению скорости роста. А поскольку стенка аневризмы становится тоньше и тоньше по мере ее расширения, риск разрыва увеличивается с увеличением диаметра.

Действительно ли сработал этот трюк с целлофаном и стенку сосуда укрепила рубцовая ткань? Вероятно, нет. Эйнштейну просто повезло, и он – живое доказательство исключения из правила.

В апреле 1955 года у Альберта Эйнштейна снова появилась боль в животе, которая теперь сопровождалась жаром и рвотой. Ему было 76 лет. Хотя все указывало на воспаление желчного пузыря (присутствовала полная триада), конечно, имели место опасения по поводу ОААА. В то время с аневризмами уже научились справляться при помощи протезирования сосудов. Фрэнка Гленна, сосудистого хирурга из Нью-Йорка, имеющего должный опыт, направили поговорить с профессором. Он нанес визит пациенту и предложил операцию. Но Эйнштейн не согласился. Он почувствовал, что пришло время, и сказал: «Искусственно продлевать жизнь – это так пошло. Я внес свой вклад, теперь пора уходить. И я хочу сделать это достойно». Ему дали морфин и отвезли в госпиталь Принстона. Два дня спустя ему показалось, что ему лучше, но в ночь с 17 на 18 апреля 1955 года он умер. Его необычная клиническая картина разорванной аневризмы с триадой острого воспаления желчного пузыря была названа «признаком Эйнштейна».

На следующий день патологоанатом Томас Харви сделал вскрытие. Он обнаружил у Эйнштейна легкие курильщика, артериосклероз, увеличенную печень, разорванную ААА и по меньшей мере два литра крови в животе. Желчный пузырь был в норме. Мозг весил 1230 граммов, что на 200 граммов меньше, чем у взрослого мужчины среднего возраста.

17ЛапароскопияЭндоскопия и минимально инвазивная революция

9 декабря 1806 года после научного заседания в Иозефинуме, Венской медико-хирургической академии, семь джентльменов удалились в заднюю комнату, где лежал труп молодой женщины. Профессора протестировали на нем аппарат немецкого врача, некоего Филиппа Боззини из Франкфурта, который объединил в своем приборе свечу, спекулум и окуляр. Он назвал это устройство световодом.