Разрез! История хирургии в 28 операциях

Плацебо может быть чем угодно. Это средство, которое хотя и не лечит заболевание, тем не менее представляется как эффективное, что в конечном итоге приводит к улучшению. Известным примером является гомеопатия, где от различных заболеваний прописываются средства, которые не содержат никаких действующих веществ. Что же касается плацебо, речь не всегда идет лишь о медикаментах. Даже иглоукалывание или «прохрустывание» суставов, выполняемые с наилучшими намерениями, по существу, не являются лечебными процедурами. Хотя плацебо, как уже было сказано, не оказывает никакого воздействия, вера в его эффективность определенно помогает пациенту. Этот механизм является чисто психологическим, он связан с ожиданиями, признанием, вниманием и внушением. Долгое время считалось, что плацебо может сыграть большую роль в лечении болезней, но теперь стало более чем очевидно, что его положительное влияние очень ограничено. Даже если результат фиктивного лечения оказался удовлетворительным, настоящей пользы в нем обычно нет. В гомеопатии, например, зачастую развивается долговременная связь между гомеопатом и пациентом. Она не заканчивается выздоровлением, а поддерживается путем выписывания все новых и новых (бесполезных) средств, потому что симптомы не исчезают. Большим недостатком такого лечения является то, что статус пациента подтверждается снова и снова, и, таким образом, больному становится все труднее сделать шаг к нормальной, здоровой жизни.

Эффект плацебо существовал во все времена. Стены капеллы Девы Марии в соборе Святого Иоанна в Хертогенбосе увешаны серебряными или восковыми маленькими ногами и руками в качестве даров божеству от благодарных пациентов, которых на протяжении веков чудодейственная сила скульптуры Девы Марии избавляла от недугов. В санктуарии в Лурде, где, по преданию, пастушкам являлась Дева Мария, висят костыли хромых, которые якобы снова смогли ходить. Эффект плацебо подчиняется ряду правил. Во-первых, сам пациент должен быть уверен в действенности лечения. Поэтому он не должен (зачастую и не хочет) знать, что это фиктивное лекарство или фиктивное лечение. Эффект усиливается, если больной искренне верит в полезность лечебных мероприятий. Кроме того, средство работает тем лучше, чем больше он говорит о его использовании.

Хирургическое вмешательство имеет колоссальный потенциал в качестве плацебо. Потому что ни пациент, ни хирург не будут принимать в расчет риск осложнений, если они будут уверены в пользе операции. К тому же нож как средство лечения воспринимается гораздо более многозначительно, нежели пара таблеток или капель.

Плацебо слабо влияет на пациентов, которые извлекают выгоду из своей болезни, потому что наслаждаются состраданием и любовью окружающих. А усилить эффект может надежда на выздоровление, когда пациент начинает ощущать успешность лечения.

С полным основанием можно утверждать, что никто не извлек из своего выздоровления столько выгоды, сколько Алан Бартлет Шепард, когда его прооперировали в 1969 году. Этот американец был выбран в качестве человека, которому предстоит обрести уникальный опыт. Однако это событие теперь стояло под вопросом, потому что из-за своей болезни он оказался совершенно неподходящей кандидатурой для предстоящего приключения. В 1961 году 37-летний Шепард стал первым американцем, отправившимся в космос. Этот полет по параболической траектории продлился всего пятнадцать минут. Пусть его миссия «Меркурий» состоялась несколько поздно, а именно через 23 дня после того, как русский Юрий Гагарин облетел Землю чуть больше, чем за час[27], Шепард на короткое время стал героем, по крайней мере, в США, потому что его полет стал началом намного более масштабных приключений – путешествий на Луну.