Разрушенная судьба. История мира глазами мусульман

Этим не столь даровитым правителем оказался непосредственный преемник Аурангзеба. Следующий был еще хуже этого, а третий хуже второго – и так далее. За первые двести лет Могольской империи в ней сменилось всего шесть императоров; за следующие пятьдесят – целых восемь. Из первых шести пятеро были историческими гигантами; из последних восьми все оказались карликами.

За пятьдесят лет правления карликов на юге набрали силу индусские правители государства маратхов. Сикхи превратились в значимую военную силу. Навабы, мусульманские губернаторы провинций, начали игнорировать приказы из столицы и править как независимые князья. В сущности, Индия распалась на несколько небольших государств, и в каждом начались волнения: индусы боролись с мусульманами, а попутно доставалось всем, кто попадался под руку.

Во время этого раскола португальцы, голландцы, французы и англичане держались на границах страны – торговали с Индией из своих фортов на побережье. Поначалу в этой торговле доминировали португальцы. Потом их обошли голландцы: они принялись строить форты и торговые точки и в Персии, и в Юго-Восточной Азии. Португальцев они превосходили и в морском деле, и в военной технике. Затем пришли французы и охватили крупный кус себе; а за ними появились и англичане. В 1639 году они построили форт в Мадрасе, чуть позже, когда их король женился на португальской принцессе, приобрели Бомбей (нынешний Мумбаи; он отошел ей в приданое), и наконец основали на берегу Бенгальского залива колонию, впоследствии ставшую Калькуттой.

Европейцы, явившиеся в это время в Восточную Азию, представляли собой нечто новое, невиданное прежде в мировой истории. Это были не полководцы и не солдаты; они являлись не как посланники королей, не представляли свои правительства. Они были наемными служащими частных компаний – но компаний нового типа: содружеств держателей акций или, как мы бы сказали сейчас, корпораций.

Первая такая компания была основана в 1553 году, когда сорок английских купцов внесли по двадцать пять фунтов каждый, чтобы профинансировать поиск морского пути в Индию. Экспедиция, которую они спонсировали, вместо Индии обнаружила Москву (не спрашивайте!), однако вернулась с серьезной прибылью, и, когда новость об этом распространилась, получить долю в «Московской компании» захотели и многие другие. Те, кто оплачивал взносы, получали взамен листы бумаги, где подтверждалось их право на пропорциональную их взносу долю прибыли в любых будущих доходах компании; эти документы можно было дарить, передавать в наследство или продавать спекулянтам (так возник прообраз будущего рынка акций).

Около 1600 года в Европе уже существовали три гигантские национальные корпорации: английская, голландская и французская «Ост-Индские компании». Каждая была корпорацией с ограниченной ответственностью и частными акционерами. Каждая основана с единственной целью: торговать в Восточной Азии, извлекать прибыль и распределять ее среди акционеров. Каждая имела хартию от своего правительства, и во всех трех случаях правительство предоставляло компании монопольное право вести торговые дела с исламским Востоком. Европейцы, искавшие выгоды в Персии, Индии или Юго-Восточной Азии, представляли именно эти корпорации.

На протяжении двух столетий в Индии эти европейские корпорации изменили структуру индийской экономики в сторону, весьма напоминающую то, что произошло в Османской империи. В Бенгалии, откуда англичане вытеснили всех прочих европейцев, Ост-Индская компания практически уничтожила местное ремесленное производство, и сама едва ли это заметила. Англичане просто покупали очень много сырья и очень хорошо за него платили. Продавать сырье англичанам оказалось выгоднее, чем оставлять себе и производить из него собственные товары. Местная экономика расцвела, но коренные бенгальцы всё более зависели от англичан и наконец оказались у них фактически в рабстве.

Впервые явившись в Индию, корпорации соперничали друг с другом за благосклонность императора Моголов; однако империя скоро начала распадаться, и благоволение центрального правительства значило всё меньше и меньше. Европейцы начали понимать, что выгоднее связывать себя с поднимающими голову местными правителями. Однако тут нужно было действовать с умом – выбирать будущих победителей, а не неудачников. Неверная оценка местной внутренней политики могла стоить компании больших денег. Велико оказалось искушение активно вмешаться в местные дела и, вместо догадок, попросту поддерживать всех, кого считаешь нужным. Для этой цели компании привлекали на помощь своим союзникам частные армии. Как и в Персии, врагами для каждой группы европейцев здесь были не местные жители, а другие европейцы. Поддерживая своих индийских союзников, европейские компании фактически вели «делегированные» войны друг с другом. Португальцы были выбиты первыми, за ними последовали голландцы (но только в Индии – в Индокитае они остались), и борьба за Индию в конце концов свелась к соперничеству англичан и французов.