Разрушенная судьба. История мира глазами мусульман

Третий ответ гласил, что ислам – истинная религия, однако кое-чему у Запада в самом деле стоит поучиться. С этой точки зрения, мусульманам требовалось открыть заново и укрепить сущность своей веры, истории, традиций, однако учиться у Запада в области науки и техники. Согласно этому реформистскому направлению, исламскому миру следовало модернизироваться, однако по-мусульмански: наука, совместимая с исламской верой, и модернизация не должны вести к рабскому подражанию Западу.

Эти три ответа на вызов модерна воплотились в трех ключевых фигурах реформаторов XVIII–XIX столетий: Мухаммеде ибн Абдельваххабе с Аравийского полуострова, Саиде Ахмад-хане из индийского города Алигарх и Джамалуддине аль-Афгани, о месте рождения которого шли споры, но присутствие которого ощущалось повсюду. Разумеется, это были не единственные реформаторы. И нельзя сказать, что их идеи исключали друг друга. Порою кто-то из них пытался сочетать два реформистских течения. Их современники и ученики многое заимствовали друг у друга. И тем не менее эти три человека представляют три различных подхода к реформированию и возрождению ислама.

Ваххабизм

Мухаммед ибн Абдельваххаб родился около 1703 года в Неджде, среди желтых песчаных дюн, которые представляют себе многие из нас, слыша слово «Аравия». Он был сыном судьи и вырос в небольшом городке в оазисе. Показав большие успехи в изучении Корана, был отослан учиться в Медину. Там один из учителей познакомил его с трудами Ибн Таймии, сурового сирийского богослова, который после монгольского геноцида учил о том, что Бог отвернулся от мусульман и, чтобы вернуть себе Его благоволение, мусульмане должны вернуться на путь Первой Общины. Это учение нашло отклик в сердце юного Мухаммеда ибн Абдельваххаба.

Из Медины юноша отправился в космополитический город Басра близ побережья Персидского залива; и то, что встретил этот деревенский парень в Басре – шумную разноголосицу мнений, множество направлений мысли, различные интерпретации Писания, толпы, огни, шум – совершенно ему не понравилось. Все это, решил он, излишне и только ослабляет ислам.

Затем он вернулся к скудной простоте своей пустынной родины – и начал проповедовать там религиозное возрождение через возвращение ислама к его изначальной форме. Есть лишь один Бог! – гремел он, – и все должны поклоняться Богу точно так, как наставляет Святая Книга. Повиноваться законам, изложенным в откровениях. Жить в точности, как Безупречные Основатели в Медине во времена Мухаммеда. А всех, кто мешает восстановлению чистой изначальной общины, говорил Ваххаб, следует уничтожать.

Всю Аравию считали своим владением османы; однако над мелкими племенами бедуинов, кочующими по этой безводной земле, живущими в рассеянных по ней оазисах, кое-как выживающими скотоводством и торговлей, у них реальной власти не было. Среди этих своих соплеменников-бедуинов Ваххаб нашел себе последователей и, во главе их, двинулся в поход по стране, уничтожая святилища, поскольку почитать их не следовало: Ваххаб проповедовал, что любое почитание кого-либо или чего-либо, кроме Бога, есть идолопоклонство. Со временем Ваххаб занял должность судьи – и принялся с самым бескомпромиссным жаром применять направо и налево законы Ханбалии. Однажды он распорядился побить известную в городе женщину камнями за прелюбодеяние. Местные жители решили, что с них достаточно. Собралась толпа, потребовала сместись Ваххаба с его поста; пошли даже разговоры о расправе. Ваххаб бежал из города и переселился в другой оазис, под названием Дирия.

Здесь его тепло принял местный правитель Мухаммед ибн Сауд. Ибн Сауд был вождем небольшого местного племени, но амбиции имел серьезные: хотел «объединить» Аравийский полуостров. Под «объединением», разумеется, он понимал «завоевание». В несгибаемом проповеднике Ваххабе он увидел именно такого союзника, какой ему требовался; так же и Ваххаб смотрел на Ибн Сауда. Двое заключили договор. Вождь согласился признать Ваххаба верховным религиозным авторитетом мусульманской общины и делать все возможное, чтобы воплотить его видение в жизнь; проповедник, со своей стороны, согласился признать Ибн Сауда политическим главой мусульманской общины, ее амиром, и наставлять своих последователей сражаться под его знаменами.

Союз оказался плодотворным. В течение следующих нескольких десятилетий эти двое «объединили» все бедуинские племена Аравийского полуострова под управлением Ибн Сауда и Ваххаба. Каждый раз, сталкиваясь с очередным непокорным племенем, они начинали с призывов к обращению. «Обратитесь! Обратитесь! Обратитесь!» – трижды восклицали они. Если этот призыв не встречал ответа (как оно обычно и бывало), Ваххаб приказывал своим воинам идти и убить всех врагов, утверждая, что это позволено Аллахом, поскольку они неверные.