Разрушенная судьба. История мира глазами мусульман

В мае 1967 года Насер начал воинственные речи в адрес Израиля и, желая показать, что не шутит, блокировал Израилю доступ к Красному морю. Откровенно говоря, никаких военных действий Насер сейчас предпринимать не мог: основная часть его армии, семьдесят тысяч человек, прочно застряла в Йемене. Но почему бы просто не поговорить? Чтобы морально подавить врага, иногда хватает и громких слов!

А иногда нет. 5 июня Израиль одновременно, без предупреждения, атаковал Египет, Сирию и Иорданию. Впрочем, «без предупреждения» – здесь выражение достаточно условное: напряжение между Израилем и арабами нарастало уже несколько месяцев. Но никто из арабских государств не ожидал, что война начнется этим июньским утром – и никто не был к ней готов.

В первые двадцать четыре часа Израиль практически полностью уничтожил египетские ВВС, не дав им подняться в воздух. В следующие пять дней – захватил все территории, отведенные ООН для несостоявшегося государства Палестина. Теперь они превратились на Оккупированные Территории, управляемые Израилем, но населенные в основном палестинцами. На седьмой день война была окончена: эта неделя непоправимо изменила мир.

Быть может, вы полагаете, что абсолютных побед не бывает. Пожалуй, так и есть, когда в схватке сходятся две монолитные силы. Но в 1967 году, когда Израиль одержал самую решительную победу в новейшей военной истории, он сражался не с монолитом. Арабская сторона представляла собой клубок дрязг и противоречий.

Шестидневная война нанесла Насеру тяжелейший удар и положила конец его карьере. За четыре следующих года он потерял всё, включая и жизнь.

Будь Насер в самом деле лидером монолитного арабского блока, его поражение могло бы побудить «арабов» вступить с Израилем в переговоры и выработать какие-то основы для мирового соглашения. Но «арабов» не существовало. И Насер был, в сущности, лишь одним из нескольких соперников в борьбе за лидерство в одном из нескольких политических течений, популярных среди так называемых арабов: светском модернизме. Напав на арабов, Израиль атаковал только это течение; разгромив Насера, нанес урон лишь этой западнической, модернистской, светской, националистической тенденции, и даже не во всех ее выражениях. С падением Насера ушел в прошлое «насеризм», странная смесь светского модернизма с исламским социализмом. Образовавшийся вакуум власти начали заполнять иные, более опасные силы – силы, в которых было больше примитивного и иррационального.

После этой войны арабские беженцы, сгруппировавшиеся вдоль израильских границ, оставили надежду, что их спасет какое-либо арабское государство, и решили отныне полагаться только на себя. Эти беженцы, число которых после войны превысило миллион, к этому моменту уже вполне могли называть себя палестинским народом: общий драматический исторический опыт, несомненно, дал им общую идентичность и сделал «нацией» в классическом смысле слова. Теперь уже они превратились в «народ без земли»; и среди палестинцев начали возникать группировки, провозглашающие своей целью восстановление Палестины любой ценой. Крупнейшие из них влились в коалицию под названием Организация освобождения Палестины (ООП), основанную в 1964 году как механизм, с помощью которого палестинцами могли «управлять» арабские правительства. После Шестидневной войны палестинцы взяли эту организацию под контроль и начали управлять ею сами. Председателем ее стал человек по имени Ясир Арафат, инженер на полставки и на полную ставку революционер[96], и под руководством этого квазиправительства палестинцы начали с израильтянами затяжную войну. Таково было первое следствие Шестидневной войны.