Разрушенная судьба. История мира глазами мусульман

Но Хомейни ловко переиграл своих временных союзников по революции. 4 ноября 1979 года группа студентов, его последователей, захватила американское посольство и взяла в заложники шестьдесят шесть американских граждан. Последовало годовое противостояние с Америкой, которое Хомейни использовал, чтобы ослабить соперников и укрепить свою власть[100]

. Но, возможно, успех Хомейни не стоит объяснять только его хитростью, безжалостностью и талантом политического игрока. Быть может, он победил, потому что в самом деле выражал глубочайшие устремления иранского простого народа. А импульс этот на тот момент состоял в том, что не надо корректировать курс светского модернизма – надо от него отказаться, прекратиться всякое движение в этом направлении и дать Исламскому Пути еще один шанс. Так или иначе, в 1980 году Хомейни превратил Иран в «Исламскую республику», управляемую самыми консервативными из числа иранских ортодоксальных шиитских улемов.

Настала очередь светских модернистов в Афганистане. Их падение началось с яркой, но недолгой победы светского импульса в самой крайней его версии. Небольшая группка афганских коммунистов организовала заговор и свергла династию Надир-шаха, правящую страной с 1920-х годов. Все члены этого клана бежали или были убиты. Затем в Афганистан вторгся Советский Союз и взял на себя прямое управление страной. Но этот левый поворот оказался кратким и бессмысленным – после него маятник лишь с большей силой качнулся вправо. Началось массовое восстание под племенными и религиозными лозунгами. Из восьмилетней партизанской войны с СССР страна вышла полностью исламистской. Мало того: сопротивление афганских крестьян привлекло в страну ревностных исламистов со всех концов мусульманского мира, от джихадистов из Аравии до деобандитов из Пакистана; спонсорами для них выступали ваххабиты из нефтедобывающих арабских стран Персидского залива. Многие впервые узнали вкус крови в афганских горах; среди них был и Усама бен Ладен.

В сущности, в последние два десятилетия ХХ века исламские светские модернисты терпели поражение или получали тяжелые удары практически повсюду. В Алжире светское правительство оказалось в осаде Исламского фронта спасения. В Палестине светская ООП уступила место религиозным идеологам Хамаса. Укрепился в этом регионе и «Исламский джихад», еще одна воинственная группировка с религиозной идеологией. В Ливане серия свирепых нападений Израиля опустошила лагеря беженцев вдоль южной границы, разрушила Бейрут, заставила ООП перенести свою штаб-квартиру в Тунис; все это освободило место для рождения шиитской радикальной партии Хезболла, которая теперь фактически правит южной половиной страны и мечтает уничтожить Израиль так же страстно, как когда-то мечтала ООП.

В Сирии и Ираке «Братья-мусульмане» (и их ответвления) начали долгую и жестокую войну с партией Баас – войну, на Западе практически незамеченную. В 1982 году в Сирии правительственные войска подавили мятеж «Братьев-мусульман» в Хаме.

Саддам Хусейн, правитель Ирака, был суннитским светским модернистом и заклятым врагом радикального религиозного исламизма. В 1980 году, сразу после прихода к власти Хомейни, Хусейн вторгся в Иран. Быть может, он полагал, что страну, измученную внутренними неурядицами, легко удастся покорить, быть может, положил глаз на иранскую нефть, а может быть, опасался, что Хомейни ударит первым – и на то были серьезные причины. Хомейни открыто заявлял, что планирует экспорт революции – и Ирак, соседнее светское государство с большой долей шиитского населения, был для этого самой очевидной мишенью. Каковы бы ни были мотивы Хусейна, обеим странам война принесла катастрофу. Обе почти полностью потеряли целое поколение молодых мужчин и юношей. Со времен Первой мировой на поле боя не встречались лицом к лицу такие огромные армии, не несли такие потери – и не выигрывали в результате очень мало или вовсе ничего. На протяжении войны США помогали Ираку деньгами и оружием, подогревая готовность Хусейна биться до последнего иракца, поскольку опасались, что теперь, когда возможность влиять на Иран США потеряли, в этом регионе укрепится Советский Союз. И здесь мы видим катастрофическое сплетение исламского нарратива с западным: один сюжет рассказывает о борьбе светского модернизма и исламизма, желающего «вернуться к корням», другой – о соперничестве супердержав и контроле над нефтью, облаченном в риторику «демократии» и «тоталитаризма».

Ирано-иракская война окончилась в 1988 году: победителей в ней не было, если не считать победителем Иран просто потому, что он выстоял. Ирак лежал в руинах, казна его была пуста. Два года Саддам Хусейн зализывал раны, а затем, в 1990 году, решил поправить свои дела маленькой победоносной войной. Он вторгся в соседний Кувейт и «аннексировал» его, надеясь присоединить нефть этой страны к своей собственной. Хусейн всегда был склонен к авантюрам; однако, по всей видимости, посол США в Ираке Эйприл Гиллеспи дала ему какие-то основания верить, что в этой авантюре США его поддержат.