Разрушенная судьба. История мира глазами мусульман

Это решение потрясло индустриализованный мир. Я жил тогда в Орегоне – и помню, как бензин там выдавали чуть ли не по карточкам: покупать бензин разрешалось по определенным дням, в зависимости от того, на четную или нечетную цифру оканчивается номер твоей машины. Помню, как через день мне приходилось вставать еще до рассвета (была зима), плестись на местную заправку и занимать очередь. Бензина не хватало: иногда случалось, что, пока подходила моя очередь, он уже заканчивался. Мне, да и всем вокруг, казалось, что мы присутствуем при конце цивилизации. Возможно, в этом была доля истины. В результате эмбарго ОПЕК цена нефти взлетела с трех до двенадцати долларов за баррель; а сейчас, когда я пишу эти строки, нефть продается по сто тридцать долларов за баррель.

Негодование Запада вылилось в медийный образ злодеев-арабов, ныне хорошо знакомый миру: хитрые богачи с лисьими повадками и длинными носами сидят на своей нефти и лелеют коварные планы мирового господства. Стереотип, удивительно, даже пугающе схожий с тем, что создали сто лет назад европейские антисемиты для описания евреев, особенно воображаемого иудейского тайного общества, так называемых «сионских мудрецов», строящих заговоры – разумеется, с целью править миром.

Но в самом деле, нефтяное эмбарго помогло ОПЕК ощутить свою потенциальную силу. Продолжалось оно всего несколько месяцев, но по его завершению нефтедобывающие страны начали куда свободнее и смелее распоряжаться своим ресурсом. В результате элиты этих стран сделались еще богаче – что еще более обострило уже описанный нами раскол мусульманского общества на два мира.

Все это время светские силы Дар-аль-Ислама боролись за «модернизацию» своих стран, стремясь обрести как можно большую независимость от международных сил и великих держав. Однако среди носителей традиционной экономики, людей, исключенных из процесса модернизации, по-прежнему процветали иные, подавленные и даже преследуемые течения мусульманского возрождения: политические исламисты, салафиты, ваххабиты, деобандиты, джихадисты и так далее. Они проповедовали, что мир расколот на две части, несовместимые и исключающие друг друга: область мира и область войны, территория мусульманского братства – и территория безжалостной языческой алчности и насилия.

Люди, которым они проповедовали, оглядывались вокруг – и видели: в самом деле, общество расколото на два мира, это очевидно, не замечать этого может только слепой. А когда джихадисты предсказывали апокалиптическую битву между теми, кто останется верен букве откровений, полученных Мухаммедом в Аравии VII века, и теми, кто примет сторону Сатаны в его стараниях увести людей от Бога – люди, живущие в расколотом обществе, и здесь сразу понимали, о чем речь: каждое утро, просыпаясь, они видят, что стали еще немного беднее – а тем временем с телеэкранов нагло ухмыляются им люди, что живут, быть может, в одном с ними городе, но в совершенно ином мире, купаясь в сказочном богатстве. Их приводила в восторг мысль об апокалипсисе, который потрясет мир, сбросит недостойную безбожную элиту во прах, а Небо и Землю отдаст благочестивым беднякам.

Однако вплоть до 1970-х годов мало кто на Западе уделял внимание этому подземному пламени народного гнева. Господствующий на Западе нарратив мировой истории гласил, что «отсталые слои населения», своего рода реликт прошедших эпох, сами постепенно исчезнут, по мере того, как развивающиеся страны станут развитыми, деспотии осознают свои ошибки и перейдут к демократии, панацея, именуемая образованием, истребит предрассудки и заменит их научным мышлением, а примитивные эмоции уступят место бесстрастному свету разума. Согласно этому учению, главная проблема «отсталых слоев» как в мусульманском мире, так и в других странах – не условия жизни, а ложные воззрения. Еще немного подождать, еще немного модернизироваться, а потом…

А потом мир светских модернистов начал рушиться.

Первым «слетел» Зульфикар Али Бхутто – премьер-министр Пакистана, высокообразованный человек, выпускник Беркли, лидер светской, левой, социалистической Народной партии. В 1977 году генерал-исламист по имени Зия уль-Хак сместил его и бросил в тюрьму. Скоро пакистанские деобандиты начали требовать его казни. Карманный суд диктатора рассмотрел очень расплывчатые «преступления», вынес приговор, и Бхутто был повешен. Ту же судьбу претерпел Кутб в Египте тринадцать лет назад.

Следующим пал шах Ирана. В 1978 году коалиция светских левых, исламских социалистов и шиитских революционеров, сторонников Хомейни, изгнала его из страны – и на несколько мгновений показалось, что теперь Муджахидин-э-Хальк и их союзники-модернисты создадут наконец в Иране прогрессивное правительство, основанное на новой идеологии исламского социализма.