Разведка и контрразведка

Начиная с марта 1913 т., группа контрразведки генштаба, венское полицейское управление и командование военной школы следили за братьями Яндрич, из которых один, а именно Чедомил, был обер-лейтенантом и слушателем военной школы, другой же, Александр — бывший лейтенант. Одновременно возникли подозрения против лейтенанта Якоба. Наши наблюдатели установили, что в квартире окружного фельдфебеля в отставке Артура Итцкуша появляется полк. Занкевич. После третьего посещения им Итцкуша против последнего было начато следствие. В начале апреля уже не было больше никаких сомнений в том, что все эти нити вели к Занкевичу, сумевшему завлечь в свои сети также и отставного полицейского агента Юлиуса Петрича и железнодорожного служащего Флориана Линднера. Лица, замешанные в шпионаже, были арестованы, и мне было приказано сообщить об этом министру иностранных дел. Граф Берхтольд от изумления «превратился в соляной столб», и когда я кончил свой доклад, он долго молчал. [54]

Занкевич поступил подобно своему предшественнику. В качестве трофеев он увез с собой в Россию агентурные донесения обоих братьев Яндрич и прочих упомянутых лиц, а также многое другое.

В наши руки попали два его помощника, Беран и Хашек, которым он предложил отправиться в Стокгольм за получением вознаграждения. Беран имел задание обследовать округ 8-го корпуса в Праге и сообщить результаты своего обследования непосредственно в Петербург.

После этого за новым русским военным атташе было установлено правительственное наблюдение с первого же дня его прибытия в Вену. Это наблюдение простиралось и на известного русского журналиста Дмитрия Янчевецкого и на двух сербских агитаторов Иефтановича и Гавриловича, часто приезжавших в Австрию.

Однако радость достигнутых результатов была омрачена происшедшим одновременно разоблачением двух собственных предателей.

Глава 8. Предатели в собственном стане

Весной 1913 г. мне предложили купить секретные сведения о германской мобилизации. Я сейчас же вошел в контакт с моими германскими коллегами по службе, и общими усилиями удалось открыть источник этого предательства в лице одного писаря штаба крепости Торна по фамилии Велъкерлинг. Наша дешифровальная группа раскрыла шифр этого очень ловкого шпиона, и это позволило познакомиться с широким масштабом предательства Велькерлинга. Впоследствии один офицер русской разведки подтвердил, что этот писарь был ценнейшим агентом России. Это дело осталось в тени благодаря почти одновременному раскрытию поразительного случая в нашем лагере.

В начале апреля 1913 г. в Берлин было возвращено из Вены письмо, адресованное «до востребования». В Берлине оно было вскрыто. В письме оказались 6 000 крон и два известных шпионских адреса, один — в Париже, другой — в Женеве (Rue de Prince, 11, M-r Larguier).