Разведка и контрразведка

В сентябре диверсионная деятельность приняла такие размеры, что сербское правительство в своем органе «Самоправа» от 25-го числа дало выход своей злости в статье, озаглавленной «Граф Тарновский и македонские банды». В статье говорилось, что австро-венгерское посольство в Софии вооружает банды и снабжает их деньгами, а «помощник» полк. Лакса их организует и ими руководит. Большие затруднения, испытывавшиеся сербами в конце октября в отношении артиллерийской амуниции, поступавшей через Салоники, были частично результатом вышеперечисленных железнодорожных разрушений. Одно такое железнодорожное разрушение в ноябре, к сожалению, оказалось запоздавшим, так как следовавший из Франции крупный транспорт с артиллерийскими снарядами успел попасть в сербский арсенал в Крагуеваце.

К сожалению, сообщение о взрыве моста с ошибочным толкованием, что доставка военных грузов из Салоник по этой причине расстраивается на длительный срок, укрепило у командующего мнение, что сербы таким образом могут быть доведены до истощения своих сил.

Наши намерения нанести сербам удар в спину при помощи сильного отряда албанцев потерпели полное фиаско. Поручик Опетс, отправившись с транспортом оружия в Кастельнуозо, должен был инсценировать этот приключенческий поход. Здесь он, однако, получил извещение, что албанское побережье находится в руках повстанцев. Министерство иностранных дел придавало большое значение и особенно настаивало на поднятии восстания в Ново-Сербии, но не в Черногории, как это предполагалось одно время. Наконец, 21 августа поручик Опетс прибыл со своим транспортом оружия в С. Джиованни ди Медуа. Итальянцы, однако, об этом деле узнали и потребовали [68] немедленного прекращения посылки подобных транспортов. Опасаясь дальнейших осложнений, министерство иностранных дел удовлетворило требование итальянцев. Все усилия поручика начать намеченные действия с каждым днем становились все безнадежнее и привели его к тому, что он в начале октября написал просьбу о своем отозвании.

Другие сербские коммуникации на Дунае, которые могли быть использованы для перевозки военных материалов из России, находились под бдительным наблюдением наших консулов в придунайских городах. Особенное внимание обращалось на недопущение перевозки войск. Для этой цели к консулу в Виддине был прикомандирован офицер разведки капитан Леонард Геннинг, имевший, кроме того, поручение организовать агентурную разведку протез Ново-Сербии. Он распорядился разрушить кратчайшую телеграфную связь с Петербургом, т. е. телеграфную линию Ниш — Кладозо, на которую покушались также разведывательные пункты в Германштадте и в Софии.

Капитан Геннинг посылал в ближайшие сербские пункты банды для разрушения пристаней, депо и пароходов, организовал столкновение с одним русским пароходом и добился 14-дневного перерыва в работе русского транспорта. Им и начальниками других разведывательных пунктов были предприняты еще различные попытки к нарушению пароходного сообщения, но благодаря контрмерам со стороны сербов и благодаря отношению румын, благожелательному для сербов, они редко удавались, и даже премия в 25 000 франков за каждый потопленный пароход не давала результатов.

Глава 11. Мобилизация разведывательного аппарата

После частичной мобилизации против Сербии, начатой 25 июля, 31 июля была объявлена всеобщая мобилизация вооруженных сил.

Для обеспечения быстроты и простоты совместной работы надлежащих центральных учреждений в Австрии было образовано специальное управление, именовавшееся «Управлением военной охраны», а в Венгрии — «Комиссия по военной охране».

С точки зрения разведывательной службы, важнейшей отраслью этих учреждений являлась цензура почты, телеграфа, [69] телефона и произведений печати, которая должна была воспрепятствовать проникновению за границу и оглашению сведений, могущих нанести нам вред, а противнику принести пользу. Цензурные комиссии, созданные при почтово-телеграфных станциях всех больших городов, в значительной степени способствовали службе охраны в отношении наблюдения за сношениями частных лиц. Прочие цензурные пункты, как правило, открытые при государственных прокуратурах, распространяли свою цензурную деятельность на произведения печати. В начале работы пришлось встретиться с большими затруднениями, поскольку ни руководство, ни работники не имели опыта. Дело стало налаживаться лишь по мере постепенной замены неподходящих работников. Особое значение приобрел контроль писем военнопленных, организованный при разведывательных пунктах лагерей военнопленных.